Охота на сокола - Вячеслав Шалыгин

«Сокол», очнись! Ситуация критическая, должен же ты реагировать на опасность! Пошли куда-нибудь сигнал, SOS или что-то еще… Хотя… понятно, что помощи ждать неоткуда. Внешний мир ничего не знает ни о каком «Соколе» и не узнает, поскольку предусмотрительный Александр Барков стер все базы данных по этой теме. Гений! А ведь можно было бы связаться с каким-нибудь телеканалом, устроить скандал… Впрочем, все равно бы не вышло ничего. Связи-то нет. М-станнер работает, «глушит наглухо».

Эх, будь «Сокол» активирован, можно было бы поискать слабые места в конструкции этой штуковины. Может быть, под ее лучом есть мертвая зона или в программе дыры имеются…

«Принципиальная схема и техническое описание М-станнера. Разработка инженерной лаборатории Сухопарова. Основной блок — процессор Михайлова. Система безопасности — полевой стабилизатор…»

Очнулся! Барков даже подпрыгнул на жесткой лавке. «Сокол» очнулся и сразу же включился в работу. Что же произошло? Вырубился этот проклятый станнер? Саша подошел к двери и приложил руку приблизительно к району замка. Нет, зуда в ладони не чувствовалось и замок не сработал.

А между тем принципиальная схема и техническое описание словно бы впитались в сознание и стали для Баркова чем-то очевидным вроде ответа в примере «два плюс два». Теперь Саша точно знал, что «из-под луча» отключить М-станнер не получится. И на любые попытки «Сокола» войти в сеть охранный прибор должен ответить автоматическим усилением воздействия. А вот если чип будет бездействовать, погрузившись в своеобразную спячку, автоматика срежет интенсивность М-излучения до фоновых величин. Барков искренне удивился, что не понял это без подсказки «Сокола». Ведь ответ был таким очевидным. М-излучение смертельно опасно, и если постоянно пичкать человека высокими дозами, скорая смерть под лучом ему обеспечена. Потому инженерами Сухопарова и был придуман такой предохранитель-счетчик полученной клиентом дозы излучения. Он же — надежная блокирующая сигнализация.

Саша снова уселся на лавку. Нет, в этом, казалось бы, слабом месте тоже не организовать прорыв. Только если довести автоматику до сбоя программы непрерывными попытками наладить связь. Но это чревато получением смертельной дозы излучения. Да и неизвестно, что за программа заложена в станнер. Может быть, она настолько проста и надежна, что ее не сбить с толку никакими ухищрениями.

В общем, как ни крути, а будущему киборгу Баркову оставалась только простая человеческая надежда. На то, что эту горную базу найдут следопыты улизнувшего в неизвестном направлении Владислава Валерьевича и начнется штурм, первейшим условием которого является открытие всех дверей, или на землетрясение, которое разрушит подстанцию и обесточит все местные электросети, что также приведет к разблокировке замков. Или на угрызения совести бывшего дружка, который все-таки пришлет арестанту завтрак, и тут снова не обойтись без открытия двери, а уж когда она распахнется… Впрочем, на последнее Саша надеялся в наименьшей степени.

На миг в душе у Баркова образовалась пустота, через которую уже в следующее мгновение хлынуло отчаяние. Саша опустил голову и стиснул зубы. Нет! Лучше снова злость! Ярость! Аффект! Полная невменяемость! Но только не отчаяние. Мало того, что это смертный грех, так это еще и абсолютно ненужная, нерациональная и губительная эмоция. Поддавшись ей, человек морально гибнет еще до того, как это происходит на самом деле, физически. Он начинает искать путь к пропасти и легко находит его; это же не путь к вершине, особо напрягаться не нужно. Ну а дальше… дело вообще плевое: шаг из окна, горсть таблеток, спущенный курок…

Саша решительно встал и, сжав кулаки, подошел к двери. Бронестекло не выдержало, а как насчет толстого, покрытого свинцовыми пластинами железа? Да, это невозможно. Не бульдозер все-таки, чтобы выставлять такие двери. Но разве это имеет значение? Сломанная рука не лучшее лекарство от отчаяния. Но лучше пусть будет боль! Барков коротко замахнулся… но ударить не успел. Дверь чуть подалась. Сама. Просто открылась. Саша разжал кулак и только теперь почувствовал такой знакомый и долгожданный зуд в ладони. Станнер больше не работал!

Барков немедля толкнул дверь, и она распахнулась, плавно отъехав почти к самому носу парализованного страхом долговязого охранника. Коренастый стоял напротив Баркова и скреб пальцами кобуру. Саша сделал шаг ему навстречу. Охранник наконец-то вытащил пистолет и вскинул его, почти ткнув стволом Баркову в грудь. Саша развернулся боком, легко ушел с линии огня, выбил оружие и коротко ударил солдата ребром ладони по шее. Пока отключившийся коренастый падал, Барков шагнул к двери и сильно ударил в нее ногой. Долговязый с той стороны двери тихо охнул и неуклюже сел, прижимая руки к лицу. Между пальцами у него сочилась кровь. «Слабоват у парня нос, явно не боксер».

Чтобы обезопасить тылы, Саша затащил в камеру коренастого и парой пинков загнал туда же долговязого. Пистолеты охранников он оставил себе.

Выбраться из блока не составило проблем. В коридоре у входа стоял всего один часовой. С ним Барков поступил не столь гуманно, как с двумя его товарищами, но все-таки… Парень только начал оборачиваться на звук открывающейся двери, как получил рукояткой пистолета по затылку и провалился в глубокий нокаут. С точки зрения Саши, двигались охранники медленно, будто черепахи, а потому все эти подвиги дались ему легко и непринужденно, как в компьютерной игре. Барков не обольщался, дело было не в полузабытых спортивных навыках, это он понимал отчетливо. На самом деле это «Сокол» снова набирал обороты. И чем это грозит, Саша понимал не менее четко, но сейчас ему было не до раздумий о последствиях. Сейчас у него стояла конкретная задача — выбраться отсюда самому и вывести семью.

А насколько глубоко за время этой операции в душу проникнут когти «Сокола», вопрос вторичный. Из двух зол выбирают наиболее эффективное…

Где-то ближе к лестнице, ведущей на второй уровень, послышались осторожные шаги. Барков повернулся влево и выставил перед собой пистолеты. По ступенькам кто-то поднимался — легко, почти бесшумно, будто бы босиком, — но рассмотреть его Саша не смог. На лестнице было темно. Барков настроился и уловил «запах» человека. Сложный комплекс чувств, ярких, но неопасных. Этот человек не был врагом. А еще… это была женщина. Саша уловил это совершенно отчетливо.

«Спасительница? — мелькнула мысль. — Женщина, имеющая доступ к М-станнеру? Для этого у нее должен быть достаточно высокий статус — из числа приближенных к боссу. Я знаю лишь одну женщину в окружении Семена. Неужели снова… она? Интересно, на кого она работает на самом деле? Если на Владислава, значит, он все-таки не сошел с дистанции и продолжает свою игру. Ну что ж, вот тебе и надежда. Лучше поздно, чем никогда…»

Новые звуки донеслись справа, и «Сокол» заставил Сашу забыть о босоногой спасительнице-невидимке. Барков прижался к стене, всматриваясь в полумрак правой части коридора. Там промелькнули четыре массивные тени. Судя по контурам, это были полностью экипированные бойцы. Они вышли откуда-то из бокового прохода и скрылись за дверью, ведущей на балкон. Саша вдруг сообразил, что снова видит план-схему, повисшую где-то на краю поля зрения, не такую подробную, как план секретного объекта неподалеку от Пушкина, но вполне информативную. «Сокол» смоделировал обстановку за дверью на балкон, и у Саши перехватило дыхание. Там располагалось нечто грандиозное. Гигантский грот, в котором разместился… да почти такой же, как в третьей зоне пушкинского объекта, завод. Только раз в пять больше. Но основные участки и схематичные контуры оборудования были в точности такими же.