Охота на сокола - Вячеслав Шалыгин

Барков похлопал по холодной стене. Можно ядерную войну пересидеть, не волнуясь о последствиях. Не совсем понятно, правда, для чего такие сложности. Если под воздействием М-станнера «Сокол» все равно не работает, к чему дополнительная изоляция? К тому же свинец, железо или многометровая толща камня — какая разница? Если в помещениях нет сети или ретрансляторов, никакой сигнал сюда или отсюда не пробьется в любом случае. Как бы в качестве контраргумента, в памяти всплыло недавнее сидение в «контейнере». Чем не клетка Фарадея, а «Сокол» там работал, и смарт тоже. Почему?

«Всегда одно и то же, — Саша вдруг ухватил дельную мысль. — Всегда одна и та же странность — нормальные вроде бы приборы работают там, где им работать не положено, и так, как даже не планировал ни один инженер-разработчик. Допустим, их заставляет это делать „Сокол“, но как, черт возьми, это происходит технически?! Ну не может миксер шинковать капусту, а микроволновка показывать кино на своем дисплее, если это не заложено в них производителем. Комбинированные модели, конечно, могут что угодно, но любая „умная кухня“ или процессор-исполнитель виртуального мажордома имеют для этого мультимедийную начинку, манипуляторы и полный набор хитро упрятанных специальных деталей. А тут вдруг самый обычный бульдозер — не робот, надо заметить, а простейший трактор с примитивным бортовым компом и пустой кабиной — бросается с поднятым отвалом наперерез врагу, а мирный электрический пылесос-полотер превращается в берсерка. „Сокол“, конечно, молодец, управлял машинами на „отлично“, только откуда у бульдозера взялись „стреляющие“ болты и кто научил его так швыряться отвалами? И что случилось с полотером, откуда внутри его пластикового корпуса взялась стальная пружина, которая, распрямившись, превратилась в натуральный меч?

«Сокол», конечно, крут, но одной способности управлять любой техникой тут было мало. Для таких фокусов требовалось еще и умение на расстоянии перестраивать процессоры машин под новые программы, а прочее «железо» под новые, порой нехарактерные задачи. И как это сделать при помощи радиосигнала? Да будь ты хоть трижды «Соколом» — никак!

Файл, вот что даст однозначный ответ на все вопросы. Тот секретный файл, который «Сокол» отказался вскрыть при первом знакомстве с хозяином. Либо он, либо его копия. Должна же существовать резервная копия где-нибудь в компе Сухопарова или в компах его помощников.

«Ага, копия. — Барков уныло вздохнул. — Пока не очнется „Сокол“, ни до каких копий не добраться. Ведь если они существуют, то лишь в памяти чипа. Сам же стер „красным“ все базы данных, умник! А ведь чувствовал, что не надо спешить…»

Саша сел на лавку и прислонился спиной и затылком к холодной стене. В голове шумело, но это не было результатом общения с чипом. Просто уже скоро сутки как Барков был на ногах. Не считая «отключки» и двух коротких пауз, в машине и вертолете. Но это тоже не отдых. Пока работал «Сокол», организм не чувствовал усталости и даже наоборот — с каждым часом все больше наливался энергией, а стоило чипу отключиться, и за каких-то три часа от его стимулирующей накачки не осталось и следа. Только упадок сил и депрессия. Надо было срочно собраться. Найти в себе внутренние резервы и взбодриться. А иначе конец. И не только Баркову, но и всем остальным.

Саша заставил себя подняться с лавки. Как взбодриться? Развеселиться? Нет причин. Разозлиться? А вот это без проблем. Пока организм шагал по жизни с «Соколом», избыток энергии вполне компенсировал потребности хозяина, зато теперь Барков отчетливо осознал, что голоден, как стая тасманских акул. Чем не причина разозлиться? Он подошел к двери и настойчиво постучал в нее кулаком.

— А кормить пленных тут полагается?! Эй, охрана! Фастфуд сюда!

В окошко заглянул коренастый охранник. Саша жестом показал ему, чего хочет. В глазах часового промелькнули злорадные искорки, а лицо стало ка-менно-непроницаемым. Можно было подумать, что это он кандидат в киборги, причем первый в списке, а не Барков. «Не принесешь баланду, съем тебя!» — одними губами произнес Саша. Охранник испуганно отшатнулся. Барков, почувствовав его страх, разозлился еще сильнее. Голодная, замешанная на депрессии и усталости злость потихоньку перерастала в ярость. Разладившаяся после общения с «Соколом» нервная система обливалась норадреналином, как морж ледяной водой из проруби. Барков еще раз треснул кулаком — теперь в окошко — и почти зарычал. Вырвавшийся из глотки звук его испугал и немного отрезвил. Что же это происходит, неужели и парализованный «Сокол» все равно продолжает воздействовать на хозяина? Ведь даже жутко голодный Саня Барков никогда бы не разъярился до такой степени. И еще вот это… Саша удивленно уставился на трещину в стекле. Ничего подобного минуту назад в нем не было, это точно. Барков взглянул на свой кулак. Он был крепко сжат и невредим. Но, кроме него, по стеклу ничто не ударяло. А между тем стекло было бронированное. Что за новости? В голове промелькнула смутная ассоциация. Взгляд сам собой переместился на левый рукав. Помнится, плечо зацепило вражьей пулей… Саша без труда отыскал дыру в рукаве, но крови на рубашке не обнаружил, да и плечо было целехонькое. А еще раньше рикошетом ударило по голени. И снова дыра в штанине, но ничего, даже ссадины или синяка, на теле. Это что же получается? Кроме всего прочего, биокомп А. Барков — «Сокол» стал еще и неуязвимым? Мистика!

Этот феномен поразил Сашу более всего. Ну ладно всякие там подключения к сетям и компам, даже непонятные изменения в функциональных возможностях техники и то, если напрячься, можно объяснить. Но неуязвимость — это уж слишком. Силовое поле, что ли, «Сокол» генерирует? Но почему оно не ощущается? Барков неожиданно для самого себя развернулся и ударил в стекло еще раз. Этому приему Саня научился у одного из мастеров четвертого дана. Суть его заключалась в том, чтобы ударить прежде, чем сознание успеет среагировать и, вспомнив, что преграда теоретически неразрушима, испугаться и послать руке приказ ослабить удар. Если сугубо внутреннее соревнование в скорости реакции выигрывала кора мозга, ломались кости запястья, если подкорка — преграда. Сейчас сознание было утомлено и рассеянно, поэтому в центре бронестекла образовался отчетливо различимый центральный скол, от которого во все стороны разбежалась густая паутина трещин. Барков удовлетворенно хмыкнул. Впервые получилось синхронизировать с «Соколом» не только насущные потребности, но и желания. Его усиление и неуязвимость плюс навыки Баркова. В результате удар получился, как выстрел из автомата в упор. Неплохо для начала. Не объясняет, правда, причины неуязвимости, но придает уверенности в своих силах, что Тоже полезно.

Что подумал подскочивший к двери коренастый, увидев трещины на толстом бронестекле, предположить было трудно, но струхнул он окончательно и бесповоротно. Что-то крикнув напарнику, он схватился за смарт и начал нашептывать в него рапорт, ежесекундно оглядываясь при этом на Баркова. Поймав в очередной раз его взгляд, Саша издевательски подмигнул. Охранника передернуло, будто от удара током.

Прошло минут десять, и перед камерой появился сам «черный» босс. Естественно, со свитой. Невозмутимый Мамонт с торчащими из-под мышек рукоятками пистолетов и бритоголовый Аслан за спиной Семенова многозначительно переглянулись. Они отлично понимали, что означает паутинка трещин на стекле.