Искра и ветер - Алексей Пехов

– Как твое имя?

Ходящая, встретившись взглядом с прорезями маски Проклятой, вздрогнула. Сухие, жестокие пальцы страха на мгновение сжали ее горло, но она, все-таки смогла произнести:

– Альга.

– Я много о тебе слышала, Альга. Ты очень интересная… личность. Подумать только – убить одного из моих Верных. Не все могут гордиться таким достижением. Обычно бывает наоборот.

Она задумчиво покачала головой, словно все еще не веря в то, что нечто подобное могло произойти. Девушке оставалось лишь молча ждать.

– А как ты разворотила стену, сдерживающую твою «искру»… Господину Ка пришлось воспользоваться этим, – последовал кивок на темный браслет, – чтобы быть уверенным, что ты больше не совершишь чудес. Даже Батуль не способна сделать подобное… Кто стал твоей учительницей после завершения ступеней?

– Госпожа Галир.

– Старшая Наставница? Она была одаренной женщиной. Но я не знала, что она научилось рвать «узы». Ты ведь из неблагородной семьи? А вместе с тем у твоей сестры тоже была «искра». Почти уникальный случай… – Проклятая задумчиво взяла со стола лист бумаги, посмотрела его на свет и отложила в сторону. – Раньше такое встречалось лишь в благородных семействах. Да и то изредка.

– Старая кровь, о Звезднорожденная? – заинтересовалась Батуль.

– Возможно. На что ты так смотришь, девочка?

Альга сглотнула и тихо сказала:

– На вашу маску. Она… она очень красива.

Раздался тихий смех. Проклятая встала из-за стола, подошла к пленнице, изящным пальцем приподняла подбородок девушки и заставила смотреть прямо на себя. Только вблизи Ходящая смогла рассмотреть в темных провалах глаза Аленари – непередаваемого ярко-голубого цвета. Они были прекрасны.

– У тебя очень интересное лицо, Альга. Ты знала об этом? Ну-ну. Не бойся. Это ложь, что я убиваю всех красивых женщин, – она отпустила ее и отошла. – Иначе мне приходилось бы делать это слишком часто. Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– Совсем еще ребенок… – Оспа вновь села. – В тебе есть воля, Альга. Мне это нравится. Я наслышана от господина Ка, сколько хлопот ты ему принесла, и мне захотелось с тобой познакомиться. Редко можно встретить столь отчаянно сражающихся женщин. Несколько побегов, убийство наемников и носителей «искр». Смерть Верного, наконец. Немногие способны на столь отчаянные шаги.

– Зачем я здесь? Для чего?

– Что ты знаешь о Целителе?

– Ничего. Я с ним никогда не разговаривала.

– А твоя сестра?

– Они вместе учились.

– Она что-нибудь для него значила?

Этот вопрос удивил Альгу.

– Не знаю.

– Я не обязана тебе ничего объяснять, Ходящая. Но проявлю добрую волю и отвечу, почему ты оказалась здесь, а не умерла, как хотел этого господин Ка. Не знаю, что связывало твою сестру и того мальчика, но, возможно, есть вот такой шанс, – она свела пальцы, оставив между ними минимальный зазор, – что в память о той девушке он задумается о жизни другой. Конкретно – о твоей жизни. И когда я его найду, а я найду, можешь быть уверена, станет немного сговорчивее.

– А если не станет?

– Я, в отличие от тебя, это переживу.

Проклятая звонко хлопнула в ладоши, и появился Кадир.

– Да, о Звезднорожденная?

– Проведи ее к нашей гостье. Им будет о чем поговорить.

Белый взял Альгу за плечо, подтолкнул к выходу, но та обернулась к Оспе:

– Могу я спросить?! Моя сестра. Вы уверены, что она мертва?!

– Иначе я не вижу причин, почему господин Ка не смог найти ее.

На девушку вновь опустилось облако, забирающее волю, и она послушно, точно на поводке, пошла за некромантом. Тот провел ее в дальнее крыло здания, неухоженное, полутемное, и, открыв дверь с тяжелым засовом и решетчатым окошком, втолкнул в комнату.

Дверь захлопнулась. Громыхнул замок. Ходящая тихо, с отчаяньем выругалась и начала осматривать свою темницу.

Комнатка оказалась совсем небольшой. Здесь было лишь несколько ведер в углу и два матраса с ворохом тряпок. Пол застилала солома. Первым делом Альга попробовала прутья на прочность и, убедившись, что своими силами отсюда не выбраться, с тяжелым вздохом села на ближайшую лежанку, но тут же вскочила, едва не вскрикнув.

Груда тряпья зашевелилась, из нее показалась рука, и с матраса приподнялась изможденная дувушка. У нее были спутанные черные волосы, осунувшееся бледное лицо и больные красные глаза. Узница затравленно посмотрела на Ходящую и вдруг изумленно прошептала:

– Альга?

Та вздрогнула, приблизилась на шаг, непонимающе нахмурилась, не узнавая, и, внезапно охнув, бросилась вперед:

– Мита?! О, Мелот! Глазам своим не верю! Откуда ты здесь?

Она засыпала подругу вопросами, но та лишь качала головой и тихо бормотала:

– И тебя. И тебя теперь тоже убьют… Так же, как Дага…

Мита зарыдала.