Купец - Руслан Мельников

— В сторону! — рявкнул Костоправ.

Виктор едва успел увернуться от мелькнувшей в воздухе боевой части цепа. На голову несчастного животного обрушился мощный удар.

Вообще-то не всякому под силу с первого раза повалить быконя. Костоправу это удалось. Оглушенная скотина тяжело рухнула на бок.

Цеп полетел в сторону.

— Нож! — рявкнул Костоправ, протягивая руку. — Дайте мне нож или меч кто-нибудь, едрить вашу! Быстро!

А-Ка протянул лекарю свой клинок.

Бубоны на голове быконя уже начинали лопаться. В густой сукровице появились маленькие — пока еще маленькие, с ноготь мизинца, грибные головки, от которых шло слабое свечение. Но огненные грибы продолжали увеличиваться в размерах.

Костоправ подцепил острием меча один из грибков, пробивающийся между защитными наростами на морде быконя. Срезал вместе с раскрывшимся кровавым бубоном. Сталь ковырнула глубоко: Виктор отчетливо слышал, как она скрежетнула о черепную кость.

Костоправ брезгливо отбросил гриб с обрывками грибницы. Раздвинул края раны, заглянул внутрь. Досадливо сплюнул.

— Чего тормозишь? — спросил А-Ка. — Режь другие. Может, еще спасем животину.

— Без толку, — процедил Костоправ. — Грибница уже вошла в череп.

— Тогда добей, — хмуро приказал Виктор.

Зачем мучиться скотине?

— Прости, дружок, — Костоправ потрепал оглушенного быконя. Вставил острие клинка в щель между прочными ороговевшими пластинами, прикрывавшими шею. Затем саданул ладонью по рукояти меча.

Клинок вошел в горло умирающего животного. Удар лекаря был сильным и точным. Из раны фонтаном хлынула кровь.

Кажется, в последние мгновения своей жизни быконь все же очнулся. Открыл слезящиеся глаза. Дернул ногами. Выдохнул тяжело и хрипло.

Затих.

Он умер прежде, чем растущий из глазницы гриб окончательно выдавил глаз.

Уже вся голова несчастной скотины была облеплена маленькими светящимися грибочками. И притом не только голова. Проросшие споры появились на шее быконя и даже на защитной попоне. Правда, на попоне грибки были пока едва-едва заметными. Вероятно, на живой плоти споры росли быстрее.

— Ну-ка повернись, купец, — Костоправ вдруг подозрительно глянул на Виктора.

— А в чем дело? — не понял тот.

— Скинь куртку, Золотой! Быстро! — крикнул А-Ка.

Когда кричат так, лучше времени зря не терять. Викторсбросил куртку. Та-а-ак! На ней тоже виднелось несколько светящихся точек-пупырышек. Левый рукав, плечо и ворот словно обсидели светляки. Выходит, и ему тоже досталось несколько грибных спор.

— Повезло, что только на одежду попало, — покачал головой Стрелец. — Счастливчик ты.

Да уж. Повезло — не то слово.

— Надо двигаться дальше, — немного придя в себя, сказал Виктор. — А-Ка, я поеду с тобой. Потом пересяду к Костоправу.

Что поделаешь: у них осталось два быконя на трех человек.

Груз, который везла погибшая скотина, переложили в седельные сумы лекаря и Стрельца. Вес оказался приличным. Теперь даже те трофеи, которые они успели вывезти с оружейного склада, замедлят движение. Да еще плюс один лишний всадник…

И все же от идеи найти Костянику Виктор отказываться не собирался. Его сейчас вела вовсе не жажда мести. Он хотел понять, зачем красноглазая девчонка так с ними поступила. А еще… Где-то в глубине души Виктор надеялся, что пожар на складе вспыхнул все-таки не по ее вине.

Час или около того они ехали по тропе Гуси, никого невстречая. Потом им навстречу вышел зеленокожий.

* * *

Дикарь с хрустом вывалился из кустов. А-Ка вскинул было автомат, но стрелять не стал.

Тратить пулю и шуметь не имело смысла.

Дело было не в том, что мутант вышел из леса один. И не в том даже, что двигался он неестественно медленно, едва переставляя ноги. Дело было в том, как выглядел дикарь.

— Едрить твою ж налево! — охнул Костоправ.

— Да это же… — в ужасе выдохнул А-Ка. — Это же грибная куча!

Да, именно так все и было. Ходячая грибная куча! То, о чем говорила Костяника.

В ночных сумерках хорошо видна была сыпь маленьких огоньков, усеивавших тело живой… пока еще живой грибной плантации. Зеленокожий, шатаясь, шел в их сторону. Бубоны на его коже уже полопались. Из кровоточащих ранок торчали маленькие грибные головки. Грибы росли из рук, плеч, головы, из груди и спины, из живота и боков. На лице, искаженном гримасой боли, тоже набухали светящиеся блямбочки.

Дикарь не кричал: четыре или пять огненных грибов, помигивающих под подбородком, пронзили ему глотку и теперь зеленокожий мог издавать лишь жуткие шипяще-хрипяще-булькающие звуки. Вот так, шипя, хрипя и булькая, он медленно надвигался на них.

Руки плетьми свисали вдоль туловища. Судя по всему, грибница повредила нервы и сухожилия так, что зеленокожий не мог шевелить верхними конечностями. Он теперь даже был не в состоянии убить себя, как это сделал дикарь, захваченный в плен ордынцами. К тому же правая рука мутанта, как показалось Виктору, была сильно обожжена.

Однако ноги еще слушались дикаря. Ноги двигались, хотя и с трудом.

«А когда ноги откажут, он, наверное, будет ползти, извиваясь, как червяк», — подумал Виктор. Костяника говорила, что на этом и строится тактика распространения огненных грибов по новым ареалам: их жертва должна перед смертью забиться в какой-нибудь укромный уголок, где начнет развиваться молодая грибная колония.

Быкони испуганно попятились и расступились в стороны. Дикарь прошел между ними, не обратив внимания ни на животных, ни на всадников. Впрочем, он ни на кого уже не мог обращать внимания. Зеленокожий никого не мог видеть. И слышать, наверное, тоже. Когда жуткая грибная куча о двух ногах пробрела мимо, Виктор понял, что глаз у дикаря больше нет. В его пустых глазницах тоже поблескивали огненные грибы, а по щекам стекала кровь и студенистая жидкость из лопнувших глазных яблок. Кровоточащие уши тоже были покрыты светящимися наростами.

Костоправ и Виктор обменялись понимающими взглядами. Виктор кивнул. Зеленокожие — враги. Но бессмысленные мучения врага не приносят радости.

Костоправ покрепче ухватил боевой цеп и повернул быконя.

Взмах. Удар…

Голова зеленокожего не так прочна, как быконский череп. Она лопнула под цепом, словно перезревший плод. Брызнули обломки кости, мозгового вещества и проросших грибов. Потревоженные огненные блямбочки засветились сильнее, и в месиве под смятой черепной коробкой Виктор разглядел нити бледной грибницы, пронизавшей мозговую массу.

От увиденного его аж передернуло. А что, если эти грибы не просто медленно убивают свою жертву, но, проникнув в мозг, обретают над ней контроль, как какие-нибудь маленькие «йап-пики»? Что, если именно они заставляют умирающего искать то место, которое больше всего подходит для новой колонии?