Купец - Руслан Мельников

Интуиция его не подвела. Удалившись на полсотни метров, Дальноход остановился. Махнул рукой. Вернулся.

— Ладно, чужеземцы. Двадцать пять процентов.

«Вот это уже дело», — Виктор улыбнулся. Торг пошел.

— Двенадцать.

— Двадцать.

— Пятнадцать. Это максимум.

— Ты купец или грабитель, чужеземец?

— Вообще-то я жертва грабежа. В вашей Бухте я потерял весь товар и сам чуть не попал в рабство. Пятнадцать процентов — и точка.

— Двадцать! — упрямился добытчик.

— Не-а, не сговоримся мы так с тобой, Дальноход. — Виктор отвернулся.

— Пожалеете, — покачал головой Дальноход.

Вперед выступил Костоправ.

— Да пошел ты…

— Туда, куда его послал лекарь, Дальноход не отправился.

— Ладно, будь по-вашему, — буркнул бухтовец. — Пятнадцать процентов от добычи и ваша жрачка.

То ли парня в самом деле здорово приперло, то ли — и это скорее всего — он просто с самого начала заломил несусветную цену.

* * *

— От Бухты к Большому Котлу только одна более-менее безопасная дорожка протоптана, — объяснял Дальноход.

Городские стены и морской берег давно остались позади. Степь, по которой двигался их небольшой отряд, просматривалась до горизонта, но признаков человеческой жизни в ней не наблюдалось.

— Сначала едешь на восток, между двумя Малыми Котлами — Ростовским и Краснодарским. Потом поворачиваешь на север. Дальше — снова между двух Малых Котлов. Здесь нужно проскользнуть еще аккуратнее. Слева, на западе, опять будет Ростовский Котел, справа, с востока, — Волгодонский. Там раньше возле Цимлянского водохранилища АЭС была. По ней во время Бойни тоже долбанули неслабо. Теперь и Волгодонск, и Цимла, и все пространство вокруг — сплошной Котел. Из водохранилища твари всякие лезут, так что туда лучше не соваться. Да и в Дону не покупаешься. А нормальная переправа только одна осталась. Вернее, ее добытчики заново отстроили.

Вскоре они действительно выехали к широкой вялотекущей реке с заболоченными берегами.

— Дон, — кивнул Дальноход на воду.

Переправой оказался полуразрушенный мост, старые опоры которого соединял бревенчатый и дощатый настил, положенный уже после Бойни и, по всей видимости, регулярно обновляемый.

Переходили реку с опаской. Ограждений на мосту не было, настил не казался надежным. Доски под копытами быконей поскрипывали и прогибались. Упирающихся животных пришлось вести в поводу.

У берегов вода заросла густой зеленоватой ряской. Только в центре лениво струилось слабое течение. Откуда-то из глубин поднимались и лопались пузыри. Пахло гнилью и чем-то еще — незнакомым и отвратным. Под ряской угадывалось смутное движение: там кипела неведомая жизнь. В воде сновали маленькие, большие и очень большие тени. На сушу, правда, из колышущейся зелени никто пока не лез. Но было ясно до дрожи в ногах: если свалиться вниз, под мост, долго там не проживешь.

— Из Цимлы гадость всякая понаплыла, — процедил сквозь зубы Дальноход.

Переправились. Виктор вздохнул с облегчением. Как оказалось — рано.

Чье-то длинное и гибкое тело, словно выплюнутое болотистой жижей, вдруг разорвало плотную ряску и с шумным всплеском выпрыгнуло на берег. Тяжелый влажный шлепок. Шуршание в траве. Еще прыжок…

Высоко. Далеко.

На этот раз Виктор разглядел толстую змею под полтора метра длиной. Раньше он таких тварей не встречал. Видать, представитель местной фауны.

Змея пролетела в воздухе изрядное расстояние, словно брошенное сильной рукой копье. Упала, уже в падении сворачиваясь пружиной и изготавливаясь для следующего прыжка.

— Гадючка! — крикнул Дальноход. — По седлам! Быстро-быстро!

Сибиряки не заставили себя упрашивать. Секунда — и все были на быконях.

Однако проклятая змеюка передвигалась слишком быстро. Очередным броском она настигла Дальнохода.

Добытчика-проводника спасла лишь нечеловеческая реакция.

Сверкнул на солнце вырванный из ножен клинок. Разрубленное тело прыгающей рептилии упало в траву и забилось в конвульсиях.

— Под копыта смотрите, — посоветовал Дальноход. — Таких здесь много. Укусит — хана. Яда в одном зубе на всех нас хватит. И — ходу! Ходу!

В самом деле, пора было делать ноги. Зеленая вода взбурлила. Во все стороны полетели брызги и клочья толстой ряски. Из тины и придонной мути выскакивали на берег десятки новых змей. Шуршала ожившая трава, мелькали в воздухе длинные тела-копья.

Они сорвались с места как угорелые. Но пока быкони не взяли разгон, опасность оставалась. Речные монстры передвигались стремительными скачками и, казалось, напрыгивали отовсюду сразу.

Покрепче сжав ногами быконские бока, Виктор схватил заряженный пистоль в одну руку, палаш — в другую. Вовремя!

Слева наперерез бросилась змея с разинутой пастью. Виктор успел рассмотреть два длинных загнутых зуба, выступающих из верхней челюсти. Поднял пистоль.

Щелкнул кремневый замок. Вспыхнул порох под крышкой пороховой полки. Выстрел…

Сноп картечи буквально разорвал тварь в полете. Брызнули ошметки головы. Отлетела назад оторванная челюсть со страшными зубами.

Еще одна тварь атаковала Костоправа. Вцепилась в край защитной попоны лекарского быконя. Но, к счастью, не достала ядовитым зубом до шкуры животного. Так и поволочилась за быконем вторым хвостом. Змея нелепо дергалась, норовя обрести точку опоры и вновь свернуться в пружину.

Костоправ саданул пяткой по голове гадючки. Живой хвост оторвался.

Колышущаяся прибрежная трава и мелькающие над травой змеиные тела остались позади.