Новейшая оптография и призрак Ухокусай - Игорь Мерцалов

— Бедный Ухокусай, — дрогнувшим голосом произнесла Вереда.

— Бедные все, — промолвил Персефоний, и не совсем понятно было, не кроется ли в его словах шутка — хотя уж какие тут шутки, казалось бы? — Бедные все, включая нас.

— Что нам дает этот рассказ? — спросил Переплет, оглянувшись на Сударого, ожидая, что тот возьмется отвечать на вопрос, заданный словно бы риторически.

— Не будем спешить, — сказал Непеняй Зазеркальевич. — Итак, Ухокусай, до того как Князь Мертвых — я так понимаю, это титул старшего умертвия на кладбище или в округе? — до того как он наложил на тебя проклятие, тобой двигала только жажда мести?

— Я понимаю ваш вопрос, но мне трудно ответить. Жажда мести была оставлена мне в наследство от Шепчущего моста, но не она дала мне жизнь. К сожалению, я сам выбрал ее смыслом существования. Если во мне были какие-то другие устремления, я подавил их не задумываясь и теперь не смогу назвать, так прочно они забылись.

— А что, если бы тебе удалось отомстить — какой была бы твоя судьба?

— Боюсь, я не могу ответить и на этот вопрос.

— Но ты бы жил?

— Несомненно. Однако я не в силах даже предположить — как. Вероятно, продолжал бы служить Князю Мертвых.

— Но если ты в этом не уверен, значит, такая служба не отвечает твоим истинным потребностям. В тебе есть что-то свое.

— В отличие от живых своего во мне так мало, что я не могу его разглядеть. Я слишком подвержен чужому влиянию…

— На этот счет не терзайся, Ухокусай, — успокоил его Сударый. — Ты бы удивился, узнав, как много живых могут сказать о себе то же самое. Найти себя — наверное, самое трудное дело в этом мире. Но у меня, кажется, есть одна мысль…

Среди спросончан, наблюдавших за прибытием ступолета, был и Франтуан де Косье, прохаживавшийся вдоль лавок Торговой улицы с тонкой сигаркой в зубах и делавший вид, будто рассматривает выставленные в витринах безделушки. Он как раз, подобно остальным, глазел на небо, когда рядом послышались механическое урчание и скрип снега.

Рядом с Франтуаном остановился хермундского производства кабриолет с поднятым утепленным верхом, угловатый и массивный, но, чего не отнять, смотрящийся эффектно, в особенности на улицах провинциального Спросонска. Таких агрегатов было три на весь город.

До кончика носа обмотанный мохнатым шарфом гном соскочил с подножки и открыл перед молодым де Косье дверцу в салон. Тот скользнул внутрь и, расстегиваясь (в обогреваемом саламадровым очажком салоне было жарко), проворчал:

— А ступолета у вас нет, Незагрош Удавьевич? Чтобы уж еще заметнее было.

Глянув в окно, он убедился, что прохожие по-прежнему таращатся вверх. На самодвижущуюся повозку рукомоевского зятя можно и в другой раз попялиться, а новый ступолет еще когда пролетит! Удачно, в общем, совпало, но Франтуан не отказал себе в удовольствии отчитать богатенького мерзавца:

— Ей-богу, вы словно дитя! Кабы не настоятельная необходимость, я бы с вами ни за что дела иметь не стал. Ну что стоило воспользоваться обыкновенной пролеткой? Подняли верх — и никто на нас не глядит. Нет же, вам обязательно нужно пустить пыль в глаза. Боюсь теперь думать, кем окажутся ваши парни…

— Мсье, давайте условимся раз и навсегда, — чуть подергивая щекой, надо думать, от волнения, хотя и старался казаться хладнокровным, как мудрый змий, заявил Молчунов. — У меня никаких таких парней нет и быть не может. Красотуля! — улыбнулся он сильфиде, приютившейся в передней части салона рядом с баром. — Побудь снаружи. Нам с мсье надо поговорить по-мужски.

Воздушная дева, накинув теплое пальто с меховой оторочкой и горностаевую шапочку (наряд ее был покроя простого, но благородного, и Франтуан готов был поклясться, что не каждая состоятельная мадам в этом городе способна смотреть на молчуновскую служанку без тайной зависти), через другую дверцу вышла на передок, где колдовал над управлением закутанный в овчину гном.

Кабриолет уже тронулся в путь.

— Ну и мягкий же ход у вашего колесного артефакта! Сразу видно — хермундская вещь.

— Мсье, мы ведь пришли к согласию? — с нажимом спросил Молчунов.

— Не будем играть словами, — улыбнулся Франтуан, выдвинул утопленную в подлокотнике сиденья пепельницу и стряхнул в нее пепел своей не слишком вкусно пахнувшей сигарки. — Вы обещали позаботиться о разумных — так что же? У нас они есть?

— Разумеется! — не без высокомерия ответил Молчунов. — Осталось обсудить подробности.

— Я все написал вам в записке.

— Да, и это было очень глупо с вашей стороны, открыто писать о таких вещах!

— Ой, вот не учите батю детишек делать, — поморщился Франтуан.

И хотя Незагрош Удавьевич сам был отнюдь не прочь иной раз ввернуть словечко похлеще, незамысловатая, но смачная грубость собеседника обескуражила его.

— Вы как себе представляете тайную переписку? — усмехнулся молодой де Косье. — Шляпа вот такенная, лицо под плащом и непременно ночью подбрасывать записки в окна? Ах, pardonnez-moi,[6]что ж я удивляюсь? Ведь именно так вы и вели свою тайную переписку с некоей demoiselle…[7]а потом еще удивлялись, как это ваши ухищрения привлекли мое внимание.

По лицу Молчунова пробежала дрожь, а Франтуан как ни в чем не бывало продолжал:

— Так вот, сударь, ежели хотите выйти сухим из воды, будем все делать так, как я скажу. Теперь отвечайте на вопрос: вы подготовили своих разумных?

— Я уже говорил, они не…

— Да или нет?

— Почти.

— Что значит «почти», damner vous maudisse?[8]

— Это значит, что я не собираюсь быть у тебя мальчиком на побегушках, жалкий ты шантажист! Я хочу увидеть письма!

Зловеще прищурившись, Франтуан промолвил:

— Вы их увидите, милостивый государь, в прелестных ручках вашей супруги. Остановите экипаж!

— И не подумаю! Верните мне письма, тогда и рассчитывайте на мою поддержку. А иначе…

Не доведя фразу до конца, Незагрош Удавьевич сунул руку за отворот сюртука. Должно быть, он собирался вынуть лежащее во внутреннем кармане оружие. А может, и нет, Франтуан уточнять не собирался. Неуловимым движением он вытряхнул из рукава маленький двуствольный пистолетик. Щелкнули курки, два расположенных друг над другом черных глазка уставились на Молчунова, и тот замер.

— Я знаю, у вас тут защитных амулетов немерено, но у меня пули зачарованные. Как раз для таких случаев держу. Так сказать, для игры с равными шансами на территории противника.