Метро 2033. Стоящий у двери - Ольга Швецова

– Главное, вовремя спросил… Старейшина у нас Бабка, но решают люди. Собираем народ, принимаем решения.

– Денис, только Станислав забыл тебе сказать, что он вообще-то главный в общине. А то ведь можно этого и не заметить. Все привыкли, что он такой демократ. – Анастасия уже не шутила, обернулась к ним. – Он наравне со всеми, но его слово равносильно приказу.

– И почему тогда я сам тащу эту проклятую сову?! – громко высказался Станислав и тут же настороженно огляделся.

– Потому что ты сам и отдал мне оружие. Вам же нужно прикрытие. Вдруг нападет кто? А если ты устал, просто остановимся и подождем Юрия.

– Согласен.

Сбросив с плеч крыло, Станислав сел на траву.

– А что такое демократ? – спросил Денис. Слово было знакомым, на слуху, но вот только к военной и сталкерской подготовке не относилось, а больше он ничем и не интересовался. Оказалось, напрасно. В мире существовало еще много любопытных вещей, о которых и не подозревал.

– Я не знаю, что такое демократия по науке… В Великом Новгороде этого тоже не знали, но собирали народное вече. Оно как-то само собой собирается. И приходится по любому вопросу с народом советоваться, учитывать мнение оппозиции. Потому что, когда нас всего-то три десятка, эта оппозиция тебе плешь проест своим альтернативным мнением, будет шляться за тобой и смотреть грустными глазами. Попробуй ее тогда проигнорируй! Доказывать приходится, убеждать. В общем, вот такая у нас демократия.

Объясняя сложное, Стас ничего не упростил для разумения Дениса. Приходилось догадываться. Но все равно стало как-то понятнее.

– Стасик… – Анастасия помолчала, ожидая реакции, которая не замедлила последовать:

– Убью, Настасья! Хватит прикалываться!

– Стасик, ты на каком факультете в институте учился? Не на философском?

– Дэн, ты посмотри, какие дамы любопытные пошли! Через столько лет она решила мои анкетные данные узнать. Университет нефти и газа, факультет международного энергетического бизнеса. А что? Не похож на нефтяника?

– Да нет, как раз очень похож – черный весь.

– Да что ты знаешь-то?! Школьницей тогда была еще сопливой. На голове заколочек больше, чем внутри мозгов. И противогаз поверх всего великолепия.

– Ты запомнил? Не думала, что ты помнишь…

– Забудешь такое, как же…

– Стас, не носи больше эту бороду, ладно? Мне не нравится.

– Да тебе никак не нравится! – отмахнулся Станислав. И умолк, вспомнив о присутствии Дениса. Тот сидел тихо, стараясь стать незаметным. Только опасение заблудиться в лесу удержало на месте. – Где там Юрок бродит? Пора бы уж и вернуться.

– Не будем ждать. – Анастасия, подхватив лук, выпрямилась и огляделась. – Тут идти-то всего ничего.

– Что тебе еще рассказать? – спросил Станислав Дениса, когда они снова взялись за сову. Показалось, что охотник просто хотел сменить тему, только бы больше не вспоминать общее прошлое с Анастасией.

– Расскажи, из чего сделана крыша дома. Я никогда не видел такого материала. И радиацию он не пропускает почему-то.

– Ну, ты не мог видеть, если только в районе Парка Культуры не был.

– На Ганзе бывал, но вот Парк Культуры действительно не приходилось…

– Да не в метро! У реки. Там советский шаттл стоит, «Буран» называется. Так вот, такой же на аэродроме… Целиком тащить сюда – великоват, вот и ободрали его. Материал обшивки на космос рассчитан, там тоже излучение нехилое. Технически сложно, обшивка-то многослойная. Но управились как-то. Хватило нам на крышу. Кстати, не крышу под подвал искали, а наоборот, чтобы всю площадь перекрыть с запасом. Ее еще авиаторы наши, когда живы были, чем-то там усиливали…

– А сначала показалось, из алюминия. Тут же кругом самолеты.

– Ты думал, самолеты из алюминия делали? Это кто ж тебе такую ерунду сказал? Ну, сто лет тому назад, может, и делали, а вообще они фольгой какой-то обшиты. Алюминий тоже используем, он коррозии не поддается. Мостки под водой – из него, другие сгнили бы давно. Но любой материал сам позже становится источником излучения. И, Дэн, ты же видел показания счетчика – цифры все равно ненормальные. Вопрос времени… В общем, я с материалом не работал, только с проектом и чертежом. В доме нет открытого огня, и не пожара боимся… Сгорание дерева небезопасно, все печки вынесли за пределы стен. Траву вокруг надо постоянно сжигать, да подальше отсюда. Что ни делай – это тебе не метро, над тобой нет сорока метров земли и бетона. И даже не бункер.

– А вода? Как можно ее из артезианской скважины доставать без электричества? Без насоса.

– Вот это как раз проще всего! У Архимеда в Древней Греции, знаешь ли, тоже не было электричества, но у него был винт. Только размеры нужно точно подогнать, вода снизу и пойдет. Потом покажу, если интересно. В принципе, и электричество для освещения нетрудно получить. Но зачем?

Все верно, технические приспособления он еще успеет посмотреть на месте. Денис удивлялся, что не спросил этого раньше. Просто не задумывался – многие вещи существовали как-то сами по себе. Не считая кузницы, где он уже знал почти обо всем. Когда он увидел бункер, то не нашел больших различий с метрополитеном, только этажей многовато и металл вокруг. А тут люди обходились без электричества. Знали о нем, умели сделать машину, его вырабатывающую… Но почему-то не пользовались. Странно… Здесь много такого, что удивляло. К примеру, загадочные отношения Станислава и Анастасии. Всё так сложно! Какие сложности могут быть, когда человек круглые сутки находится рядом с тобой? И не разделяют никакие расстояния, препятствия и условности. Невозможно просто так прийти к воротам бункера и попросить впустить внутрь. Нужно почему-то ждать. Снова ждать. А Елена в это время… Лучше не думать об этом.

– Стас, я не совсем понял, как у вас общество устроено.

– Если честно, я этого сам до сих пор не понял… Есть законы. Они придуманы другими людьми, более мудрыми, чем я. Просто я остался последним из их числа. И Бабка, конечно. Она у нас бывший сотрудник налоговой полиции, так что в законах понимает лучше. Я могу только проследить за их исполнением. В лоб закатать кому следует. Ты бы знал, что у нас тут с одним семейным правом творилось! Решили: кто создал семью, у того и права. Чтоб серьезно всё.

– Это кто-то решает?

– Решишь тут… Сердцу не прикажешь. Что, Дэн, животрепещущий вопрос для тебя?

– Это как у нас начальник станции оформляет? – Денис сделал вид, что не слышал последнего. Лучше поговорить позже без свидетелей.

– Не знаю, как у вас, тут нужно было придумать что-то подобное. Долго совещались, регламент обсуждали. Священника у нас нет, да и атеистов половина общины. Предлагали даже конституцию РФ поискать, но как-то забыли об этом. И приняли один порядок – слово Старейшины. Хороший порядок, временем проверенный, тем более Бабка у нас в этом смысле – старее некуда. Пусть уж простит меня Амалия Владимировна… На общем собрании она говорит: «считать пару семьей». Это для других произносится, чтобы никто уже не оспорил выбора.