Метро 2033. Стоящий у двери - Ольга Швецова

– Командир, но ведь нам через этот перегон два раза идти. Два!

– А как остальные ходят? Не первый посетитель ты, Индеец, в этом тоннеле. Хорошо еще, что дальше нам не ходить, с «дыханием дракона» не познакомишься.

«Индеец, видно, здесь бывал, – решил Доронин, – потому что склонности к панике за ним обычно не водилось. Этот сталкер пустых баек не испугается…»

– Я бы предпочел поверхность…

– Ну и предпочитай себе на здоровье в индивидуальном порядке! Мой приказ: двигаем на Шоссе Энтузиастов. Все равно нужно где-то присесть да пожрать спокойно. Здесь не дадут. На этих станциях без пропусков мы надолго застрянем. А если у тебя претензии – иди, договаривайся сам.

Открытого протеста никто больше не высказал, но сомнения возникли и у Сафроненко:

– Я не понял, почему нельзя пойти сразу на Площадь Ильича?

– Это не ко мне вопрос. – Доронин и сам это понимал смутно, но отряд сможет пройти только тот блокпост, которому отдано распоряжение его пропустить, и никого не волновало, что людям не хочется тратить последние силы на длинный путь. Хорошо хоть Глюк помалкивает, не то у него положение, чтобы выступать перед публикой со своими капризами. Список штрафников у командира в кармане, и далеко от него не отойдешь, иначе точно «век воли не видать». Наконец-то на паразита управа нашлась…

* * *

Правила безопасности в этом тоннеле требовали заткнуть уши, но другого случая посовещаться и придумать правдоподобную версию могло уже не представиться. Поэтому Доронин остановился, выковырял вату и подозвал к себе троих.

– Так, ребята, и ты, Пищухин… Слушать меня, не отвлекаться! Вирус вроде хорошую сказку придумал, попробую ее и задвинуть начальству на Шоссе Энтузиастов. Поверят или нет – это уже не наши проблемы.

– А остальные?

– Остальных никто не спросит. Да и спросят – будут молчать. А я на местности тут «заблудился», так что, если кто бывал в этом районе, жду подробностей. Мне бы ориентир какой… Врать убедительно тоже уметь надо.

– Командир, здесь опасно. – Индеец оглядывался, будто во тьме можно было бы увидеть приближение звука… – Люди в тоннеле реально пропадают.

– Думаешь, ты один такой умный? И мне страшно, когда противника на прицел не поймаешь. Но, говорят, оружие против «сирен» этих тоже работает, шума пугаются.

– Не хочу проверять, двигать надо отсюда!

Денис слушал командира вполуха, в его голове звучал совсем другой голос. И когда вдруг откуда-то начало доноситься красивое пение, неразборчивый, но требовательный зов, он не подчинился ему. Все, что происходило здесь, происходило не с ним. Потому что Денис наполовину находился сейчас совсем в другом месте, и никакие чужие манящие голоса не могли увлечь его. Но когда командир и наемники вдруг неуверенными шагами пошли вперед, Пищухин ясно увидел, как перед ними маячит черное пятно. Яма, о которой предупреждали на станции! Ни один из товарищей не останавливался, будто под гипнозом, они шли по прямой, хоть давно пора было свернуть и обойти препятствие. Значит, именно так пропадают люди… А звуки, раздававшиеся сейчас в полной тишине, были красивы, хотелось прислушаться к ним повнимательнее. Но нет времени! Нужно остановить командира и остальных.

Доронин непонимающе смотрел в лицо Дениса, когда тот развернул его в сторону от провала, не слыша слов бойца и вяло пытаясь освободиться. Оставался один способ вернуть его в сознание: заглушить дьявольские звуки, способные убивать. До собственного автомата было не дотянуться, нужно еще и удержать командира почти на самом краю, поэтому стрелять пришлось из пистолета самого Доронина, в спешке рванув его из кобуры.

Вспышка осветила темную яму. Открывшегося зрелища хватило, чтобы в ужасе отскочить подальше, оттаскивая и командира. Тот уже приходил в себя. Наступила тишина, только эхо выстрелов носилось по тоннелю. Те, кто не слышал «сирен», заткнув уши еще на станции, теперь спешили назад. Грохот «макарова» проникал даже сквозь плотную вату.

– Я вам говорил! – Индеец тряс головой, пытаясь избавиться от наваждения и звона в ушах после выстрела. – Предупреждал ведь… Там, наверху, я хоть врага вижу, могу обороняться. А тут сгинешь ни за что в какой-то яме!

– Если тут братская могила, почему я не чувствую, что воняет? – Доронин не мог позволить себе долго раскисать и уже собрался с мыслями. Если быстро подобрать оброненный командирский авторитет, авось никто промаха и не заметит. – Дай-ка, я посмотрю…

Бездонный провал таил в себе что-то живое. Одно существо ворочалось там внизу, или скопление маленьких плотоядных тварей распевало хором на весь тоннель и заманивало жертвы? Доронин так и не включил фонарь. Никто не осудит его за трусость, но рассматривать этого противника он не хотел. Да и если увидит, кому от этого станет лучше?..

* * *

Елене хотелось спрятаться ото всех. Дядя заснул, ему стало получше, можно было отправляться спать, но спать не хотелось. Так и пролежала до самого утра, глядя в потолок. Считала часы до рассвета, пыталась вообразить, где сейчас находится отряд московских сталкеров. Командир внушал уважение, Елена верила ему, с таким было бы не страшно. Но не судьба… Конечно, не о командире она думала больше всего, а о Денисе!

Динька. Стеснительный и сомневающийся, но такой искренний, он не мог сказать о том, что влюблен, и скрыть оказался не в состоянии. Так хотелось пригладить взъерошенные волосы, провести ладонью по его щеке. Почему она этого не сделала?! Но когда уже точно стало известно, что Денис уходит… Хоть на пару минут можно обнять его, запомнить, какой Динька теплый, прижаться щекой к его плечу, потому что сейчас он совсем близко, но увидятся еще очень нескоро. Почему жизнь не дала им шанса быть вместе подольше? Нет, еще не всё потеряно, но сколько же придется ждать?! Не забудет ли он ее? А может, уже забыл? Нет, не так быстро. Денис обнимал ее неуверенно, будто боялся повредить что-то хрупкое и очень дорогое, а сердце его билось так, что выдавало хозяина вернее любых слов и действий.

Чувство было совершенно новым, ничем не напоминало прежние увлечения. Да, и раньше бывало ощущение полета, и даже казалось, что влюблена. Теперь совсем не так, нет радости, но чувство почему-то еще сильнее. Придется ждать. И есть что вспомнить. Несколько минут, но этого хватит, чтобы дождаться следующей встречи. Наверное…