Соули. Девушка из грез - Анна Гаврилова

Седовласый господин Рэйс нашелся в кресле у незажженного камина. Едва я вошла – тактично поднялся, поклонился. Я ответила усталой улыбкой – совершенно не представляла, как буду развлекать внезапного гостя.

Разговор начала с правды:

– К сожалению, отец задерживается.

– Сильно? – осведомился потенциальный покупатель.

– Увы… – Я развела руками.

Объяснять Рэйсу, что папа с мамой обсуждают интерьеры гостевого домика, не хотелось. Разум судорожно пытался найти иное оправдание, но зря. К счастью, гость на пояснениях не настаивал, и я облегченно сменила тему:

– Желаете чаю?

Губы собеседника растянулись в улыбке, я не сразу сообразила почему. В следующее мгновение в дверях гостиной появилась горничная с подносом. На отполированном до блеска серебре стояла бутылка вина, два высоких бокала и приличная к случаю закуска.

– Поставьте здесь, – распорядился господин Рэйс, указывая на низкий столик.

Служанка проворно выполнила указание. Поклонилась сперва седовласому, после мне и стремительно вышла, а я… попросту онемела. Ну ничего себе!

Гость деловито приблизился к столику, неспешно наполнил бокалы и сделал приглашающий жест.

«Да что вы себе позволяете?!» – хотела воскликнуть я, но в каждом его движении было столько изящества и власти, что вопрос застрял в горле. В душе вспыхнуло нехорошее предчувствие.

– Госпожа Соули, перестаньте… – с улыбкой протянул седовласый. – Я же вижу, что вы расстроены. Поэтому попросил принести вина. Чай не лучшее лекарство от нервов, поверьте.

О Богиня! Что он несет?

– Простите, господин Рэйс, но я не ценитель вин.

Гость смерил веселым взглядом, но настаивать не посмел:

– Как знаете…

Прежде чем занять соседнее кресло я вызвала Фиску и потребовала чаю. Очень хотелось устроить старшей служанке разнос, но пришлось ограничиться испепеляющим взглядом. Как бы там ни было, а скандал при госте не лучший способ удержать лицо. Зато отличный повод убедить покупателя в том, что семейство Астиров напрочь лишено выдержки, которую так ценят аристократы.

– И о чем же вы печалитесь, госпожа Соули? – Рэйс пошел в атаку раньше, чем успела рот раскрыть. Вопрос прозвучал учтиво, почти невинно, но я не обольщалась.

– Гроза, господин Рэйс. Гроза… – А ведь почти правду сказала.

Усмехнулся. Сделал большой глоток из бокала и вновь уставился на меня. Улыбка, как ни странно, была приятной и, кажется, искренней.

Несколько минут взаимного молчания, и я все-таки сумела взять себя в руки, отбросить воспоминания о беспрецедентной наглости и спросить:

– Надолго в Вайлес?

– Нет. Уеду сразу же, как закончу дела.

Очень хотелось поинтересоваться: а куда уедете? Но я не решилась. Уточнять статус гостя тоже боязно было – мало ли! Дарайхарки очень ценны и очень дороги, а те, для кого их растим, невероятно богаты. Ну а в том, что у богачей даже слуги с причудами, любой знает. Задашь вот такому господину Рэйсу «не тот» вопрос, и все, прощай сделка.

Гостиная опять потонула в молчании. В этот раз тишину нарушил не голос – стук каблучков. Фиска принесла чай. Она же передвинула столик так, чтобы и я, и господин Рэйс могли спокойно дотянуться до закусок.

– Может, пирожных подать? – уточнила прислужница.

Я отрицательно качнула головой, с благодарностью приняла чашку. Увы, сделать больше одного глотка мне не удалось…

– А альбомы с фотографическими карточками у вас есть? – поинтересовался седовласый.

– Конечно. – Я едва удержалась, чтобы не стукнуть себя по лбу. Как сама не додумалась?! Отец совсем недавно эти альбомы сделал, все уши прожужжал, что теперь, прежде чем отправляться на конюшни, будет демонстрировать карточки.

Увы, Фиска уже ушла, поэтому пришлось топать в кабинет отца самолично. Гость меня извинил и, кажется, тоже испытал облегчение. Все-таки взаимное молчание – штука крайне неприятная. Зато когда я вернулась и протянула увесистый альбом – просиял, отставил бокал и занялся разглядыванием фотокарточек.

Я же с чувством выполненного долга вернулась на место и ухватила чашку.

– Очень красивые лошади, – протянул господин Рэйс.

Улыбнулась уголком рта и мысленно взмолилась Богине, чтобы альбома хватило надолго. Сделала глоток чая, потом еще один, третий… и лишь на четвертом заметила странный привкус.

– Что-то не так? – не отрываясь от карточек, осведомился гость.

– Не так, – ответила я и едва не опрокинула чашку. О Богиня! Я же совсем не это сказать хотела!

Меня смерили пристальным взглядом. А потом назвавшийся Рэйсом громко захлопнул альбом и спросил:

– Так что же вас печалит, госпожа Соули?

– Гроза, – уверенно повторила я.

– А если подумать?

– О Богиня… Если подумать, меня печалит Линар, Райлен, сестры. Неуместная отлучка родителей, поведение слуг и вы, господин Рэйс.

– Я? – искренне изумился гость.

– Ну да. Мы едва знакомы, а вы смеете распоряжаться в нашем доме и вообще… ведете себя так, словно я вам задолжала.