Возвращение к истоку - Сергей Зайцев

Узкая долина Двух Рук простирается как на ладони. Перспектива медленно смещается, я — словно пушинка, которую несет ветром. Сигнальная сопка все ближе. Высота тоже постепенно падает. Как во сне. Я ни на что не могу повлиять. Все происходит само собой. Внизу проплывает остов разрушенного челнока, след, который он пропахал в земле, тянется к распадку между сопкой и соседним холмом, словно жирная стрелка указателя.

Я не знаю, как и почему оказался именно здесь, паря в воздушных течениях бестелесным призраком. Мое состояние отчасти можно сравнить с наркотическим кайфом, но сравнение все же выйдет слишком убогим. Нет, правда, меня не интересуют эти вопросы. Я здесь. Я парю в вышине. Нет, я не парю, я просто есть, я растворен в самой ткани мира, которому что-то задолжал. Какое-то незавершенное дело заставило меня здесь оказаться…

Поверхность холмов, окружающих внутреннюю территорию базы, с высоты кажется девственно нетронутой — густые заросли лапника зелеными волнами покрывают все доступное для жизни пространство. Но защитный периметр хорошо замаскирован. Ряды тщательно уложенных самонаводящихся мин, следуя рельефу местности, образуют две сложные замкнутые кривые — одна тянется вдоль подножия холмов, вторая взбирается выше. Проходы между холмами, там, где проложены дороги, защищены тоже невидимыми сейчас фланговыми дотами, способными кинжальным огнем из автоматических пушек и личного оружия пехотинцев выкосить живую силу любого неприятеля, посмевшего сунуться на территорию базы. За фронтальное сдерживание отвечают боевые роботы. «Кровавый Гончий» и «Вурдалак», скрытые от наблюдения с воздуха, находятся в состоянии боевой готовности во вместительных бетонированных ячейках, оборудованных в скалистой земле. Еще две ячейки, пустовавшие после потери хозяев, заняты роботами из пополнения — в них «Охотник за головами» и «Мститель». Если станет горячо, маскировочные щиты сдвинутся в стороны, и роботы превратятся в мобильные ракетные установки. А если ракетных залпов по наводке главного тактического ИскИна базы станет недостаточно, они выдвинутся наружу и вступят в бой непосредственно, используя орудия прямой наводки. Еще два ИБээРа — «Паук» и «Шершень», размещены за склонами, с таким расчетом, чтобы рельеф местности создавал для их бронированных тел дополнительную защиту, но в то же время не лишал маневренности и возможности вести сдерживающий огонь.

Сигнальная сопка уже проплывает подо мной. На ее вершине с трудом угадываются остатки разрушенной беседки — белые кости пластика, проступающие сквозь разросшуюся зелень. Маленький осколок прошлого. Кострище, окруженное валунами; скамейки вокруг него и вовсе пропали, захлестнутые зарослями. Когда-то я любил с друзьями проводить здесь время, обсуждать разные насущные темы, да и просто дурачиться… Тогда все было по-другому, не как сейчас…

Я все еще высоко, но постепенно планирую вниз. Вот и территория базы. Взгляд проникает под серо-зеленую маскировочную сеть, практически неотличимую от естественных зарослей лапника вокруг. Подвешенная на высоких стальных распорках, сеть накрывает техническую площадку, хозяйственные постройки, утопленный в землю ангар для боевой техники — в общем, все, что следует укрыть от посторонних глаз. В ангаре три боевых гравилета замерли в ожидании, их двигатели работают в холостом режиме — любую технику я чувствую лучше, чем живые существа. Перемещенный сюда же ПАРК занят делом — ремонтирует одного из доставленных роботов — тридцатипятитонного «Убийцу». Удивительно, но не повезло лишь ему. У остальных повреждения незначительны, ситуация предельно напряжена, и мелким ремонтом решили пренебречь.

Мой воздушный путь пересекает патрульная пара гравилетов, барражирующих в полукилометре по периметру базы — единственное движение, показывающее, что база еще жива, что она лишь затаилась.