В рассветный час - Кира Измайлова

Ксенна молчит и смотрит в сторону.

– Это маленькая месть за то, что я тебя покинул ради другой дамы? Не ожидал от тебя, Ксенна! В особенности после того, как ты сама подталкивала меня в спину, чтобы поскорее пригласил ту леди…

– Какой же ты дурак! – не выдерживает девушка. Слезы мгновенно высыхают на ее глазах, теперь они мечут молнии.

– Я, может, и дурак, а вот ты доверила лорду Севера все то, о чем не сказала мне… и об этом тоже умолчала. И как я должен это расценивать? Как преступный сговор за моей спиной?

– Болван! – Ксенна швыряет в него первым, что попадается под руку, а это увесистая книга. Дейн успевает ее поймать – таким щитом проще отбивать следующие атаки: в комнате хватает метательных предметов. – Я же о тебе… из-за тебя!..

– Что – из-за меня? Выражайся связно!

Кажется, он подхватил выражение лорда Кервена, и это почему-то неимоверно смешит. Только вот смеяться нельзя, иначе Ксенна разъярится еще сильнее…

– Да если б я тебе пересказала, что именно говорил мне принц, ты бы его на месте убил! А тебя потом… казнили бы, наверно, – неожиданно тихо заканчивает девушка.

И тут Дейн все-таки не выдерживает и хохочет в голос: именно об этом они говорили на тайной встрече, но Ксенне-то об этом знать неоткуда…

– Не убил бы? – опасным тоном спрашивает она, и Дейн едва успевает отбить какую-то вазочку. – Значит, принцу все можно, так?.. И все равно, как я напугалась? И тогда, и сегодня?

– Сегодня-то почему?

– Будто я не понимаю, что означают такие дорогие подарки… – теперь Ксенна шипит рассерженной кошкой. – А ты говоришь – можешь надеть! Сам надевай, тебе тоже будет к лицу – мы же похожи! И… отпусти! Отпусти, говорю!..

Это Дейн сгребает ее в охапку и приподнимает над полом – пускай брыкается, он в сапогах и почти не чувствует ударов, руки Ксенны он крепко прижимает к телу, а что до прочего – воротник мундира поди прокуси. Правда, он начисто забывает, что нос – тоже в пределах досягаемости…

– Говорю же, дурак, – гневно фыркает Ксенна, вытирая кровь с его лица.

– Лучше бы ты так от принца отбивалась, чем от меня, – парирует Дейн. Ему не больно, по-прежнему смешно и отчего-то удивительно легко на сердце. – Врунишка. Просил же не лгать мне, а ты… Нет, я помню, что это ради моей безопасности, но, знаешь, я самую чуточку старше тебя и, пожалуй, могу сам решить, что мне делать.

Ксенна отворачивается и гневно сопит, но молчит.

– Лорд Кервен сказал, что ты соображаешь быстрее, чем я.

– Правда? – тут же оборачивается девушка. – А… почему?

– Мы обсуждали кое-что… поведение принца в том числе. Представляешь, насколько приятно мне было выслушивать эту историю от лорда Кервена, а не от тебя? В присутствии остальных владетельных лордов?

– Постой, я не возьму в толк… – перебивает Ксенна. – Совет только через три дня. Так что же именно, где и почему вы обсуждали, если ты всегда твердишь, что никогда-никогда владетельные лорды не…

– Помолчи немного, и я объясню, – говорит Дейн.

Опасно? Несомненно. Но намного опаснее оставлять Ксенну в неведении. И, в конце концов, леди Гиденна явно не первый год в курсе дел Совета, так почему Дейн не может пойти по стопам лорда Кервена?

– Вот оно что… – тихо говорит Ксенна, когда он заканчивает говорить. – И ты ни словом мне не обмолвился? Бросил в эту яму с ядовитыми змеями, а сам…

– Я тоже совсем недавно понял, что к чему. Вернее, лишь отчасти понял. И я совсем не хотел впутывать тебя в подобное. Кто же знал… Даже Ниорис ничего не разглядел ни в рисунке созвездий, ни в полете птиц, что уж говорить о твоем старом дядюшке?

– Нашелся старый… – Ксенна поуютнее прислоняется к его плечу. – Значит, я правильно сделала, что сказала лорду Кервену… ну, о поведении его высочества?

– Конечно. Говорю же – он похвалил твою сообразительность. Я вот не сразу додумался, что колдовать на балу могла только королева Диса. Но все-таки додумался первым!

– Тоже мне достижение… – Она вдруг вскакивает. – Милорд брат мой! А подарок? Чей он? Все-таки от принца?

– Нет. Совершенно точно – не от него.

– Тогда…

– Ты же умная девушка, неужели не догадаешься сама?

Дейн тоже встает, извлекает из футляра ожерелье и держит его на весу.

– Но… это совершенно невозможно!

– Почему?

– Я не сказала ни единого лишнего слова… После принца… я даже дышать боялась, клянусь!

– О чем же ты говорила? После того как пересказала ту беседу?

– Так… о разном. Вовсе молчать неприлично, и я рассказывала о наших лесах, о том, как славно встречать рассвет на холмах, о наших табунах и осенней охоте, – тихо отвечает Ксенна. – Ни о чем больше. О тебе я вообще не упоминала. О себе… так, самую малость: о том, что я люблю книги и верховую езду и не люблю рукоделие…

– То есть говорила ты одна?

– Нет, он… – Ксенна вдруг заливается краской. – Он почти все время молчал, но немного рассказывал о своей стране. Наверно, там красиво… Но больше ничего, клянусь! Я всего лишь несколько раз танцевала с ним!

– Я верю тебе, – ласково отвечает Дейн. – Подойди к зеркалу.

Девушка слушается и замирает, когда он застегивает ожерелье на ее шее – оно будто светится на ней, и Ксенна, и без того прелестная, обретает какую-то нездешнюю, нечеловеческую красоту…

– Для него нужно другое платье, – говорит вдруг она, и Дейн смеется – женщина есть женщина!

– Я должен предупредить тебя, – произносит он негромко. – Если ты примешь подарок, это будет означать…

Ксенна оборачивается к нему, и в глазах ее он видит понимание.

– Тебе это не нравится? – тихо спрашивает она. – Ты же всегда говорил, что мы не можем, не имеем права…

– Времена меняются. В любом случае выбирать тебе, – отвечает он. – Спрошу только: ты хотя бы представляешь, не на сколько лет, а во сколько раз он старше тебя?

– Да, – роняет Ксенна. – Я точно знаю.

– Тогда решай сама. – Дейн медлит, потом все же говорит правду: – Когда я приглашал тебя в столицу, то думал – вы с лордом Ниорисом придетесь друг другу по нраву.

– О, он славный, – улыбается Ксенна. – Но он слишком… яркий. Всего в нем чересчур: и красоты, и язвительности, и хитрости!

– Ну вот, я снова просчитался, – улыбается Дейн. – Что ж… Мне нужно два дня, чтобы кое-что изучить, так что у тебя еще есть время передумать.

Ксенна кивает и снова притрагивается к ожерелью, а Дейн так и не произносит, что, приславший этот подарок – один из немногих, кому он сможет, пожалуй, доверить племянницу…

Он оставляет девушку и уходит к себе. Но прежде, чем заняться делом, открывает привезенный с собой ларец – в нем кое-какие вещи, с которыми он не пожелал расстаться, – и некоторое время рассматривает их в глубокой задумчивости. И только сделав выбор, улыбается и закрывает ларец.