Хороший ректор – мертвый ректор - Анастасия Маркова

— И так глупа. Это Вы хотели сказать? — вспылила я.

— Я этого не говорил. Да и глупой назвать тебя у меня язык не повернется, — спокойно произнес он, не обращая никакого внимания на мой повышенный тон.

— Так эта встреча не была случайной? Вы следили за мной, — прищурила глаза, ожидая ответа.

— Я говорил тебе много раз, что ты не умеешь лгать. Если бы у меня не появилось срочное дело, то подоспел бы вовремя, — корил он себя.

— Значит, этому суждено было случиться, — подытожила я.

Я допила чай, после чего Винсент перенес меня в общежитие. Открыв нижний ящик прикроватной тумбочки и достав оттуда золотую запонку, на которой были выгравированы заглавные буквы имени ректора, решила ее в понедельник вернуть законному владельцу, еще не подозревая, что к этому времени раздобуду и вторую.

Ингрэм пришел ко мне около семи часов вечера и пробыл недолго, чуть более часа. Несмотря на то, что он прикрывался своей маской невозмутимости, адепт явно нервничал и не заметил моего подавленного состояния, которое я также пыталась утаить от него. На прощание он долго и страстно целовал меня, словно опасался, что делает это в последний раз. Данный момент придал мне уверенности в том, что я все сделала правильно. Договорившись встретиться в воскресенье вечером, он ушел. Вскоре после него ко мне в гости заглянула Берта, не позволяя погрузиться в печальные мысли.

Я сидела в комнате на кровати и разговаривала со своей подругой, когда отчетливо услышала, как кто-то на улице звал ее по имени. Ее щеки сперва покраснели, а затем она подошла к окну и распахнула створки:

— За тобою, моя Берта, я пойду хоть на край света! — голос Мартина, орущего во всю глотку, заставил меня от смеха согнуться пополам.

— Пошел прочь, псина облезлая! — с грохотом закрыла окно, а затем вернулась на свое прежнее место.

— Берта…, — обратилась к своей подруге, широко улыбаясь, — а ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Да что тут рассказывать? Он как с цепи сорвался. Уже который день мне покоя не дает в академии. Что ему от меня надо? — сделала она вид, что недоумевает.

— А ты сама не догадываешься? — спросила ее, и она вспыхнула от смущения. — Дай ему шанс.

— Я подумаю, — еле слышно ответила девушка, отведя в сторону взгляд. Но, судя по ее улыбке, появившейся на хорошеньком личике, она приняла решение.

— Берта, я сегодня вытворила очередную глупость, — произнесла, низко опустив голову.

— Что ты сделала? — испугалась она.

Раз завтра Ингрэму все равно станет обо всем известно, то подумала, что стоит обо всем ей поведать.

— Ты сошла с ума! — воскликнула подруга. — Почему сперва ни с кем не посоветовалась? Попросила бы дать время подумать, — она сдерживалась из последних сил, чтобы не сорваться на крик.

— А что бы это изменило? — пробубнила я в ответ. — Думаешь, лишних пару часов заставили бы поменять меня свое решение?

— Тебе следовало рассказать обо всем Ингрэму, — возмутилась она.

— Да-да! И он тут же побежал бы к отцу, чтобы ускорить проведение ритуала, — возмутилась я. — Берта, архимаг Андерсон добивается своего, невзирая на чувства других. Как бы ты поступила на моем месте, если бы знала, что по моей вине завтра Инрэма может не стать? — нашла в себе силы посмотреть ей в глаза.

— Не знаю, — произнесла она упавшим голосом.

— Хоть он и старается не подавать виду, что ему страшно, но я же не слепая. А если вдруг что-то выйдет из-под контроля, что тогда станет с ним? Он ведь либо просто умрет, либо превратиться в нежить. В любом случае ему тогда уже не жить. Да и каким он станет после очередного впускания Тьмы? — я выплескивала слова бурным потоком, желая объяснить ей, почему так поступила. — Да и не его вина в том, что ему пришлось тогда согласиться на этот ритуал, которого он так долго избегал.

— В любом случае, подруга, тебе завтра не жить, — успокоила меня Берта.

— Догадываюсь, — отозвалась я. — Вот поэтому и хочу отправиться с утра пораньше в родительский дом, чтобы он немного успокоился за время моего отсутствия.

— Но тебя это не спасет от неминуемой расправы, — негодующе покачала она головой.

— Не сомневаюсь, — подтвердила ее слова.

Едва я открыла на следующий день глаза, как быстренько привела себя в порядок и отправилась в путь-дорогу в родной город. Моему внезапному появлению были несказанно рады. И мама, и папа не отходили от меня, окружая своей родительской любовью, которой мне так не хватало в последнее время. Я делилась с ними лишь хорошими событиями, произошедшими со мной за период учебы, опуская свои проделки, так как не хотела их расстраивать. Мне отчего-то казалось, что в связи с моим отъездом от моей лаборатории останутся лишь рожки до ножки, однако, спустившись в подвал, была приятно удивлена, увидев все на своих местах.

Я усердно старалась отвлечься от мыслей об Ингрэме, но то и дело возвращалась к ним. У меня создалось впечатление, что я даже на расстоянии чувствовала его неодобрение, осуждение моего поступка, а также неуемную тревогу.

Как бы мне не хотелось покидать родителей, время моего отъезда все же настало. Заверив их, что увидимся в ближайшем будущем, направилась обратно в академический городок, пока еще не представляя, что меня там ждет.

Едва я вошла в свою комнату, как за своей спиной ощутила присутствие черноглазого адепта.

— Эми, что ты ему пообещала взамен отмены ритуала? — строго спросил он.

— Ингрэм, тебе не о чем беспокоиться, — повторила я высказывание архимага, повернувшись к нему лицом.

— Цена за его услуги всегда очень высока, и я знаю это, как никто другой. Поэтому я тебе не поверил. Так что он потребовал от тебя? — он нахмурил брови, ожидая ответа. Я тяжело вздохнула и пересказала ему свой разговор с его отцом, надеясь, что он не сильно разозлиться, хотя сомневалась в этом, глядя на эмоции, сменявшие одну за другой на его лице. — У меня нет слов, — безжизненным голосом произнес он, когда я закончила говорить, а затем взъерошил волосы. — Я даже подумать не мог, что ты на такое согласишься, — он сел на край кровати и замолчал, скорее всего, обдумывая услышанное. — Если он пошел на такую сделку, значит, сомневается в своих силах, — прошептал Ингрэм спустя какое-то время. — А не сможет противостоять только одному порождению Тьмы, самому высшему в их иерархии, кровавому демону ночи, — стоило ему это сказать, как меня затрясло, словно окунули в прорубь.

— Что это за сущность? — еле вымолвила, все еще пребывая вне себя от ужаса.

— Это архидемон. Он вселяется в того, кто пролил ради него кровь, — нехотя пояснил адепт.

— Зачем это кому-то понадобилось? — присела рядом с ним, не в силах больше стоять на ногах.

— Получить невероятную силу и безграничную власть. Ведь если он выйдет из Тьмы, то примется устанавливать свои порядки, пытаясь себе подчинить всех, и тогда прольется немало крови. Вот только тот, кто все это начал, не понимает, что он станет лишь необходимой на первое время жизненной оболочкой, которая затем и вовсе ему не понадобится…