Хороший ректор – мертвый ректор - Анастасия Маркова

Глубокой ночью, сквозь дрему, я слышала, как пришла в гости наглая мордочка, по которой успела соскучиться. Обжорка хрустел печеньем, украденным со стола, но ко мне под бок так и не пошел спать. Он чем-то возмущался, издавая странные звуки, а затем снова исчез. И чем я ему только не угодила?

Мой жених решил устроить мне сюрприз и появился в моей комнате в воскресенье вечером. Я не ожидала, но обрадовалась его визиту. Однако, сколько ни пыталась, так и не уговорила его попить со мной чаю. Говард убеждал меня, что буквально перед тем, как прийти ко мне, поужинал со своими одногруппниками. Я не особо расстроилась, надеясь, что завтра мне непременно повезет, и перестала на него давить. Еще вдруг заподозрит чего недоброе.

В понедельник Говард зашел за мной с самого утра, и мы, взявшись за руки, как прежде, вместе направились в академию. Берта даже не пыталась скрыть свое недовольство, вызванное его появлением, не помогали даже мои осуждающие взгляды. По дороге он рассказывал о том, чем занимался всю прошедшую неделю. Как оказалось, их поселили в тренировочном лагере в лесной чаще, где они с утра до вечера устраивали показательные бои, оттачивая приобретенные навыки. Жених пылко заверял меня в том, насколько сильно соскучился по мне за это время, порой сильно прижимая к себе, при этом положив руку на талию. Я заливалась краской, так как не привыкла выставлять свои отношения на всеобщее обозрение. В столовой он не сводил с меня глаз, обворожительно улыбаясь, и мне в очередной раз не удалось воплотить свой план в жизнь.

Первой лекцией у нас значились основы некромантии, и сегодня у нас было очередное практическое занятие в городской больнице. Кого покажут на этот раз? Ведь с каждым новым походом в подземелье картина, представленная на наше обозрение, становилась все страшнее.

Ингрэм был немногословен и явно не в настроении, если судить по его молчаливому кивку в знак приветствия. Я хотела поинтересоваться, что у него происходит, но он шагнул в портал раньше, чем успела раскрыть рот.

Практика вышла из-под контроля, когда внезапно в холле появился мужчина, державший мальчика, повисшего у него на руках.

— Кто-нибудь, помогите моему сыну! — кричал в панике отец ребенка, метаясь по просторному помещению.

Я переключилась на магическое зрение и заметила, что Смерть уже поставила на нем свою печать. На зов о помощи первой прибежала молодая женщина в серой мантии, увидев которую, с моих губ сорвался возглас удивления. Я часто моргала, пытаясь прогнать видение, но оно не исчезало. Правда, она не обращала на меня никакого внимания, целиком и полностью сосредоточившись на своем пациенте. Целительница сказала мужчине, чтобы он следовал за ней и быстрым шагом, больше напоминающий бег, направилась к кабинету, расположенному в начале длинного коридора. Я бросилась в след за ними, невзирая на недовольства магистра Алазарда. Мне было интересно, что она станет делать. Едва ребенка положили на кушетку, как в помещение влетел мужчина в черной мантии. Женщина подлетела к высокому стеллажу и взяла небольшой флакончик с жидкостью белого цвета, а затем влила ее в рот ребенка. Я впервые видела совместную работу целителя и некроманта. Один оперировал эманациями жизни, в то время как другой укрывал больного магическим полотном, отдаляя момент смерти. Но даже «купол» сейчас не помогал. Жизненные силы с неумолимой скоростью покидали мальчика. Его лицо с каждой минутой становилось все бледнее.

Внезапно с тонких пальцев целительницы сорвались красные нити, которые она направила на тело умирающего. Я изумленно смотрела на ее действия, замечая, что печать Смерти постепенно тускнела, а жизненные силы больше не сочились сквозь магический барьер. В это время мимо меня протиснулся еще один целитель, привлекая к моей персоне внимание женщины. Она была удивлена не меньше меня столь неожиданной встрече.

— Эмилия?! — изумленно воскликнула женщина, приходившаяся мне тетей. Правда, она была старше меня всего на восемь лет. — Что ты здесь делаешь?

— Тот же самый вопрос хотела задать и тебе, Аурелия, — с улыбкой произнесла в ответ.

— Я здесь работаю с прошлого четверга, а ты? Почему на тебе это ужасное платье? Что ты забыла в больнице? — посыпались вопросы.

И кому же как не своей любимой, горячо обожаемой тете стоило пожаловаться? Я улыбнулась, предвкушая ее реакцию:

— Понимаешь, мой будущий деверь оказал мне великую честь и зачислил в академию. Да не абы куда, а на факультет некромантии! — я подняла вверх палец.