Осторожно: добрая фея! - Юлия Набокова

– А вы что же, предлагаете вести с кобылой философские беседы? – с сарказмом поинтересовалась Белинда.

– А почему бы и нет? – набычился граф. – Тот, кто отрицает разум у зверей, сам туп от природы! Вы что, считаете, что мы, люди, умней животных? Да они во много раз лучше, умней нас. Да они все понимают…

– Только сказать не могут, – поддакнула Марта, стараясь смягчить острые углы беседы.

– Да все они могут! – разгорячился Том. – Это мы, глупцы, не в состоянии понять их языка. И то лишь потому, что считаем их низшими существами. Тогда как все наоборот. Это люди должны учиться слышать животных, и тогда они смогут узнать много нового и интересного.

– Вы так действительно считаете? – подозрительно ласково поинтересовалась Белинда.

– Спрашиваете! Конечно же! – всплеснул руками граф. – Да я, если хотите знать, уже достиг немалых результатов в деле освоения языка зверей и птиц. Вот вы думаете, что говорит нам эта кошка? – Он указал на трехцветную кошку, с мяуканьем льнущую к его ногам.

– Она хочет есть, – убежденно ответила фея.

– Ах, да что вы понимаете! Все люди уверены, что животные только и думают о том, как поесть или продолжить род. А у них ведь тоже душа есть!

Том взял кошку на руки, заглянул в ее глаза, задумчиво почесал за ушком и с мудрым видом изрек:

– Эта кошка говорит нам: какой прекрасный день! Цените каждое мгновение, наслаждайтесь жизнью, берите пример с меня!

Белинда незаметно от графа взмахнула палочкой, и едва заметная тонкая серебристая молния, сорвавшись с ее кончика, запуталась в усах кошки. Неразборчивое «мя-я-у» переросло в отчетливое:

– Жра-а-ть хочу!

– Что? – Том вздрогнул и с подозрением покосился на гостий. – Вы что-то сказали?

– Это не мы, – невинно отозвалась фея и кивнула на кошку. – Это она.

– Жррать хочу, – ясно промяукала усатая. – Жрать, жрать, жрать! Мясо, курочка, молочко… о-о-о!

– Бэль, – шепнула Марта, – а откуда кошка знает наш язык?

– Разумеется, она его не знает, – хмыкнула крестная. – Просто это заклинание переводит ее мысли на язык, понятный нам.

– Что за дешевые фокусы? – набычился любитель животных. – Мими не может мыслить так однобоко. Я вам не верю! Прекратите свои шуточки с чревовещанием!

– Жрать, жрать, жрать! – настырно канючила кошка.

– Вы хотели услышать зверей и узнать много нового и интересного, – едва сдерживая смешок, ответила Белинда, – а я лишь пошла вам навстречу. Вот и просвещайтесь.

– Жрать, хочу жрать, очень-очень хочу жрать! – не унималась Мими.

– Заткнись! – рявкнул на нее граф, потеряв терпение и не скрывая своего разочарования.

– Ур-род, – промурлыкала та, запуская когти ему в руку.

Де Этвед охнул и стряхнул кошку на землю.

– Скотина! – с чувством выругалась та, адресовав графу гневный взгляд, и потрусила к крыльцу, ворча: – Пойду на кухню. Салли добрая. У Салли – мясо.

– Что за чертовщина! – воскликнул ошарашенный граф.

– Обижаете, – надулась фея. – Настоящее чудо! Чтобы вы могли насладиться им в полной мере, я увеличу масштаб.

Она взмахнула палочкой, и внезапно двор наполнился людскими голосами, на удивление единодушно требовавшими воды и еды.

– Жрать!

– Пить!

– Травки!

– Воды!

– Проса!

– Ну, дай же, жадина!

– Курочку!

– Отдай, мое!

Донеслись до слуха графа и дам и другие реплики:

– Куда прешь, скотина? Это мой двор!

– Главный бык здесь я!

– Ну ты, корова, чего растопырилась?

– Куда хочу, туда и пру!

– Что это, Бэль? – прокричала Марта, прикрывая уши руками.

– Ты тоже их слышишь? – расстроенно воскликнула Белинда. – Сейчас-сейчас, потерпи чуток, я все исправлю.

Фея поспешно взмахнула палочкой, обведя ей вокруг себя и крестницы, и громкие людские голоса сменились птичьим криком, звериным мычанием и рыком.

– Уф! – Марта вздохнула с облегчением, а Белинда сконфуженно призналась:

– Заклятие должно было распространиться только на графа, я и не думала, что нас тоже охватит.

Девушка покосилась на Тома, с оторопелым видом перебегающего от одних зверей к другим. Судя по тому страшному разочарованию, которое отразилось на его лице, ничего мудрого и интересного из разговоров свиней, коров и гусей он для себя не вынес.

Внезапно гуси загоготали еще громче и бросились врассыпную; вслед за ними кинулись в стороны и прочие обитатели двора. На то была вполне весомая причина: по двору кралась Добрюша. Граф при виде любимицы потрясенно булькнул и бросился к ней, очевидно понадеявшись обнаружить в тигрице светоч премудрости, но, не дойдя пяти шагов, отшатнулся и замер на месте, как громом пораженный.

– Бэль, – подскочила на месте Марта. – Давай послушаем!

Фея исполнила пожелание крестницы на удивление верным образом: голосов других зверей они не слышали, зато совершенно отчетливо стал слышен вкрадчивый глас тигрицы.

– Ммм… вкусный зайчик, нежный зайчик… Теперь спать, спать, спать. Только бы этот дурень слюнявиться не полез – а то еще учует.

– Как? – Том, не веря своим ушам, с ужасом взирал на любимицу. – Добрюша, это ты? Ты таскаешь моих редчайших златоухих зайцев? Не пришлая лисица, а ты – моя кроткая Добрюша, моя ласковая Добрюша?

Марта с феей переглянулись.

– Боюсь, мы здесь третьи лишние, – хмыкнула Белинда. – Оставим голубков разбираться в своих непростых отношениях. Добрюша так долго ждала этого момента, чтобы высказать графу все, что накипело на душе!

– Ты думаешь, она понимает, что он ее понимает? Белинда, не глядя, махнула палочкой через плечо.

– Теперь понимает.

Уворачиваясь от собак и стараясь не наступить на цыплят, дамы последовали к воротам.

– Добрю-ю-ша! Как ты могла! – несся им вслед горестный рев графа.