Осенние визиты - Сергей Лукьяненко

Только не Тьма.

Он очнулся, когда понял, что лифт не движется уже паруминут. Как ярко. Как больно. И пусть старик иронизирует по поводуодной-единственной победы. То поражение стоило сотни побед.

Визитер вышел из лифта, чувствуя, как дергается лицо.Прочь-прочь-прочь.

Новое время, новые игры. Не скажешь, что легче.

Он позвонил, и Скицын открыл почти сразу, словно подошел ещена шум лифта и стоял в недоумении, ожидая звонка.

— Ну, проходи, — Степан стал сдвигаться вдоль коридора,освобождая место. Рядом со Скицыным Заров всегда чувствовал себя стройным иневесомым, словно самые малолетние из его героев. Впрочем, Скицын ухитрялсятаскать свои килограммы с грацией закоренелого толстяка.

— Н-да, — сложив руки на животе, Степан наблюдал за ним. —Ну, здравствуй. Очень рад, что на вторые сутки неожиданного пребывания в Москветы исхитрился выкроить минутку для старого друга.

— Вчера был кошмарный день, — Визитер почувствовал, чтоначинает оправдываться. Это было от Ярослава, и он невольно поморщился.

— Кошмарный, говоришь? Я бы предположил, что ты заглянул кОзерову, и вы устроили дегустацию мускатных вин. Собственно говоря, я так ипредположил. Но он, оказывается, ожидает тебя только сегодня. С минуту наминуту. Нехорошо, Ярик. Хоть позвони Тиме, скажи, что у меня немного посидишь…

ЧЕРТ…

— Я уже звонил. Мы договорились завтра встретиться.

— Да? Ну рад, рад. А то можно Озерова позвать. Или к немупоехать.

— Не стоит, у него сегодня какие-то важные гости.

— У… — Скицын протиснулся мимо него, закружился у плиты. — Ятут повожусь немного, ты пока располагайся, морально готовься к отдыху. Моисегодня на даче, решили хорошей погодой воспользоваться. Так что можно шуметь.

Визитер кивнул, проходя в зал. Устроился на продавленномдиване, покосился на шкафчик с кассетами.

— Степан, ты свой видик починил?

— Да, конечно. Включай, смотри.

Слава присел на корточки, провел ладонью по кассетам.Усмехнулся.

— Что, достал «Повелителя мух»?

Скицын вплыл в комнату, толкая перед собой сервировочныйстолик. Гордо кивнул:

— Да, разжился. Редкий фильм. Американская версия, конечно,гадостнее, но и ее обещают найти. Так, ты в состоянии пить?

— У меня в сумке пиво.

— Я предполагал что-либо покрепче, но можно начать и с пива,— Скицын очень медленно и осторожно опустился в кресло. — Так, ты вон в токресло не садись, оно почему-то шататься стало…

— С чего бы это, — Визитер встал. — Надо будет порыться втвоей коллекции.

Он стал выкладывать пиво. Степан иронично поглядывал нанего:

— Ну, рассказывай.

— Что рассказывать-то?

— Каким ветром в Москву занесло? Во вторник ты был вАлма-Ате и никуда не собирался. На самолетах ты летать не любишь, это значит,выехал в среду. Что случилось-то?

— Ничего. Давно не приезжал.

— Темнишь, Ярик… — Скицын покачал головой. — Ладно, сам расскажешь…О, у тебя появился вкус к хорошему пиву. У меня, кстати, есть чешский сыр,получится идеально. Чешский сыр любишь? «Плеснивец»? Название-то какое, а?

— Вы, в Москве, немного оторваны от реальности.

— Что ты, у нас его тоже не найдешь. В Праге был недавно,запасся. Прозит!

Они выпили, Скицын крякнул, потер ладони.

— Рассказывай.

— Да что?

— Как «Книги Пути»?

Слава кивнул, вспоминая.

— А… ничего. Пишу.

— Распечатку привез?

— Нет.

— А файл?

Слава покачал головой.

— Ты урод, — сообщил Скицын. — Так вообще-то нельзяпоступать. Ладно. Если не хочешь, Ярик…

— Слушай, зови меня Славой. Мне так больше нравится.

Степан пристально изучал его.

— Хорошо, Слава. Бороду отпустить не собираешься? Дляокончательной смены имиджа?

— Подумываю.

— Да… что-то с тобой стряслось. Кризис тридцати лет?

— Психолог…

— Давай я, все-таки, что-нибудь поставлю. «Секретныематериалы» свеженькие, или еще что-нибудь.

— Давай, только не мистику. Надоела.

— Хорошо, — согласился Скицын. — Вот, «Оливера» записал.Славный мюзикл.

Он стал рыться в кассетах. Визитер допил пиво, откинулголову. Хорошо. Как там Илья с Николаем?

Щелк-щелк… словно переключатель. Картинка, еще картинка…Пока не сошлись. Ладно, удачи тебе, Шедченко. Ярик был прав, смешно жаждать бояс Посланником Тьмы. В этот раз он не способен на равный поединок.

— А я тут, — вновь усаживаясь в кресло, сказал Степан, — стакими забавными людьми познакомился. Клуб любителей детской литературы «Штурман».Хочешь, свожу?

Визитер пожал плечами.

— Ты у них один из любимых авторов, — продолжил Степан. —Они меня расспросами о тебе уже достали.

— Писателю вредно общаться с читателями. И кто им сказал,что я детский писатель? У меня нет детских книг. У меня взрослые книги, гдедействуют дети.

— Но ведь постоянно действуют! — Скицын захохотал. —Признаешь?

— Ну и что?

— Я сейчас собираюсь доклад для них сделать, — Скицын вновьхихикнул.

— «Дети в творчестве Ярослава Зарова».

— Интересно.

— Первым вопросом у меня идет: «Почему писатель Заров так нелюбит детей».

Визитер кивнул.

— Ну, спасибо. Дождался я. И почему же?

— Мне приходится опираться в основном на методы психологии,а не литературной критики, — сообщил Скицын. — Что поделаешь, так гораздоинтереснее.

— Ладно, не оправдывайся. Мы этот метод вместе вводили.Излагай.

— Если взять твои книги, где в большинстве своем естьгерои-подростки, то можно только поразиться количеству мерзостей, которые наних сыплются, — наливая пиво, сказал Скицын. — О, я погромче сделаю, тут такойславный хор! Итак, писатель Заров словно задался целью вывалить на своихмалолетних героев все мерзости жизни. От убийств, причем он впервые у наспозволил детишкам вдоволь убивать не только взрослых негодяев, что вошло вобиход с пионерских романов, но и друг друга, и до сексуальных мерзостейразного рода.