"Абрамсы" в Химках. Книга 2. Позади Москва - Сергей Анисимов

— Малое Коновалово, — прочел кто-то вслух название на дорожном знаке. — Черт, ну и имечко придумали…

— Воздух!

Вика даже не поняла, что означает прозвучавшее слово, но все вокруг нее вдруг одновременно шарахнулись в разные стороны, влево и вправо и вперед, и начали валиться на землю. Все до одного — она оказалась последней. Далекий, ничего не означающий стрекот вертолета за считаные секунды возвысился до рева. Вокруг взвыло, прямо над головой промелькнуло что-то темно-темно-серое: Вика успела увидеть силуэт буквально краем глаза, и то потому, что ударом о замерзшую землю ее почти перевернуло на бок.

— А-а-а!

Рев стих, потом стих еще больше. Она рискнула принять более устойчивое положение, опершись о дорогу обеими ладонями, и настороженно осмотрелась. Парень в нескольких метрах от нее перестал кричать и молча повалился на спину. Плашмя, как мешок, совершенно расслабленно, будто в его теле не было ни единой кости. Несколько человек приблизились к нему с разных сторон, все согнувшись до максимальной степени, позволяемой их теплыми бушлатами. Один тоже начал кричать, остальные просто молча смотрели, даже не пытаясь помочь. Подумав с секунду или две, Вика поднялась на ноги и, даже не разогнувшись до конца, тоже сделала несколько таких же шагов. Парень лежал на спине, ноги подогнуты. В лице ни одной кровинки — оно было не то что белое, а просто как гипс или школьный мел. Здоровенная дыра в груди и несколько такого же размера дыр в грунте вокруг, штук 7 или 8 на паре квадратных метров.

— Взвод! В три шеренги, стройся!..

Подбежавший сразу же за ней командир взвода обменялся с лейтенантом-врачом буквально одним коротким взглядом. Не отдав приказаний никому, сам оттащил мертвого солдата на пару метров в сторону от их дороги. Распрямился, оглядел всех.

— Рядовой Изюмин, взять оружие убитого! Рядовой Петренко, боеприпасы. Гранатную сумку тоже! Рядовая Петрова — шлем и вещмешок! Быстро, быстро!

— Может, бронежилеты одеть уже? — не своим голосом спросил кто-то, чье лицо Вика не узнала.

— Ты видишь смысл? Не возражаю… Все, кто хочет, — одевайте, только у вас секунд тридцать!

— Командир роты в каске был, — произнесла вслух Вика, без дальнейшей команды надевая дурацкий, бесполезный кусок пластика на свою неумную голову. Старший сержант был прав: чем бы ни стреляли по ним с этого вертолета, бронежилетом такое не остановишь. Но зато меньше нести в руках.

Подбородочный ремешок она затягивать не стала, и тот так и болтался, когда они построились и снова пошли вперед быстрым шагом. Костя оказался теперь почему-то не сбоку, а сзади и почти непрерывно бубнил ей в спину про то, что он думает по поводу произошедшего. Даже из-за спины чувствовалось, как ему страшно. Вике было страшно и самой, чего уж тут скрывать. Они были в считаных километрах от развязки Кольцевой автодороги и Краснофлотского шоссе с его недостроенной «береговой» развязкой. Позади в каких-то пяти-шести километрах был Кронштадт, который наверняка прикрывался зенитными ракетами не хуже Московского Кремля, как бы мало в нем на самом деле уже ни было боевых кораблей. Она знала, что здесь полно военных городков и «гарнизончиков» разного уровня, от глянцевых до совершенно обшарпанных. Был учебный центр, были склады ВМФ, связисты… Чуть дальше вроде были и зенитчики: она с родителями как-то ездила туда за черникой на целый день и запомнила, что на плакате перед КПП с красной табличкой была изображена здоровенная ракета. Почему здесь оказался вертолет? Откуда?

Еще два километра или даже три. Ведущая через голый лес грунтовка вывела их к абсолютно мертвому садоводческому товариществу. Ни одного дымка над печными трубами, ни одной зажженной электролампочки в окнах разноцветных домиков, мимо которых они торопливо прошагали.

Вика заметила, что на ходу командир взвода продолжает говорить с подтянувшимися к нему командирами отделений и санинструктором, и еще заметила, что они практически догнали 1-й взвод. Дальше впереди топали и остальные, кто приехал с ними, вероятно, половина батальона. Кто еще?

А десять минут спустя на противоположной стороне той же деревушки она впервые увидела хоть что-то, похожее на боевую технику. Пять или шесть ребят с оружием, в таких же бушлатах, как и все, в бронежилетах с покрышками серого цвета. Все так, как уже стало привычным, но печать на каждом из лиц. Они стояли около разбитого, но несгоревшего бронетранспортера и смотрели на всех проходивших мимо с одним и тем же выражением на лицах. Таким, какое Вика затруднилась назвать каким-то одним словом. Такого она не видела никогда, даже у отца, который был профессиональным военным. Они не сказали ни слова, так и стояли, провожая всех взглядами.

Санинструктор отделился от «начальствующего состава» во главе короткой взводной колонны, подошел к ним со своим жутким баулом. Она не услышала ничего, но видела жесты и мимику на усталых лицах: лейтенанта явно послали. И вот тут он показал, что действительно офицер. Снова ни слова, только неразборчивое, глухое бурчание и мимика на тех лицах, которые обращены к ней, но бойцы подобрались и один за другим приняли позы, почти соответствующие положению «смирно». Только теперь до Вики дошло, что она плохо слышит из-за шлема на голове. Или все-таки это каска, а не шлем? Она со злостью сплюнула, оглядываясь на уже оставшуюся позади группу. Потом мимо с топотом пробежал все тот же санинструктор. Снова «бу-бу-бу» впереди. Снова километры.

Как ни странно, Вика все же втянулась в ритм движения и не умирала теперь каждую минуту. Притом что груза только прибавилось. По возможности она теперь смотрела не только под ноги и тупо перед собой, но и по сторонам, особенно вверх. Чужой вертолет действительно напугал ее, и казалось, что он может появиться снова в любую минуту. И что тогда? Никто из них не открыл огонь, даже не попытался отпугнуть крылатую смерть. Почти мгновенно появился, облил колонну огнем и тут же исчез. Один убитый… А зависни он тут, что бы они с ним делали?

— Таменгонт, — произнесли шагающей Вике в спину. — Ох, ни хрена ж себе нас занесло… Это что, Татарстан уже?

— Че?

— Название какое… Не наше. Как немецкое или татарское.

— Во дурак… Сам ты татарин. Такой же хитрый, блин…

Вика не вмешивалась в возникшую на пустом месте перепалку, просто разглядывая поселок, к которому они шагали. Но потом ее как по голове стукнуло:

— Слушай, а откуда ты знаешь название? Ты разве отсюда?

— Щаз, отсюда! Я на Ваське родился, коренной петербуржец, если ты в курсе, что это значит. Но у меня GPS в наладоннике, и я вчера до упора успел зарядить. Поняла?

— Ты дебил? Ты… Ты тупой баран!

Вика вцепилась придурку в лицо ладонью правой руки. «Когтей» у нее не было, но отлично вышло то, что ее старшая сестра называла «шмайс». Их растянули в ту же секунду, но Вика успела вывернуть дураку нос набок.

— Сказали же отрубить все сотовые!

— Я…

— Я маме не могу второй день позвонить! А ты… — Она попыталась вцепиться в лицо любителя гаджетов еще раз, и в этот раз ее отпихнули уже совсем жестко — как в мужской драке.