1941. Время кровавых псов - Александр Золотько

– Если есть возможность, – сказал Севка и пошел по лестнице.

У него есть возможность. У него множество возможностей. И он ими обязательно воспользуется. Непременно.

Севка нажал на кнопку звонку, подождал. Дверь открыл Костя.

– Ужин готов, – сказал лейтенант. – Ждали тебя. Раздевайся, мой руки – и в гостиную.

Почти как семья, ухмыльнулся Севка своему отражению в зеркале над умывальником. Не садятся ужинать, ожидают припозднившегося. А ведь я мог и не вернуться. Согласиться на предложение Орлова и упорхнуть в будущее. Или в прошлое, черт его знает, где находится гнездо Орлова и его помощников. Говорил он «наверх», но это тоже ничего не значило.

Отражение улыбнулось в ответ, только улыбка у него получилась кривая и невеселая.

Севка прошел в гостиную – все уже сидели. Посреди стола стояла фарфоровая супница, только был в ней не суп, а вареная картошка. В селедочнице из того же сервиза лежала нарезанная крупными кусками селедка, хлеб тоже был нарезан крупно, ужин, похоже, готовил кто-то из лейтенантов, а старшие товарищи совещались. Или просто приходили в себя, переваривая услышанное.

– Приятного аппетита, – сказал Евграф Павлович, и все приступили к ужину.

Только сейчас Севка сообразил, насколько проголодался, потом вспомнил, что сегодня обеда у них не было.

Никто за столом не проронил ни слова, пока ужин не закончился.

Молча Никита сходил на кухню за чайником и заварником, а Костя молча принес чашки, чайные ложки, сахар в хрустальной сахарнице и баранки в фарфоровой вазе.

Допив свой чай, Севка отодвинул чашку и медленно обвел взглядом всех сидевших за столом.

– Он предложил мне уйти в будущее, – сказал Севка.

Комиссар кивнул, словно подтверждая услышанное, Евграф Павлович еле заметно улыбнулся, Костя хмыкнул, а Никита с хрустом раздавил в руке баранку.

Севка рассказал все. И подробно, насколько смог. Его не перебивали.

Только когда он закончил, комиссар посмотрел на Евграфа Павловича, а тот задумчиво произнес:

– Значит, он не сказал, кто его забрал из той рощи?

– Нет.

– И у него всего два помощника…

– Да.

– И все-таки я не пойму. – Старик сложил пальцы обеих рук, словно собирался обхватить шар. – Я не пойму… Если он из будущего, то почему ничего не принес с собой? Каких-то хитрых средств. Всеволод же рассказывал о разных приспособлениях… Ведь Данила сам сказал, что прошел через эту самую воронку нормально, в одежде и с оружием. Что ему мешало…

– Что ему мешало… – повторил Севка. – Что ему мешало… И ему, и его помощнику, который попал сюда еще весной… Орлов здесь был долго? Ну, до нашего с Никитой возвращения? Сколько – час, полчаса?

– Минут двадцать, – сказал комиссар.

– Двадцать четыре минуты, – сказал Никита.

– Вы его сразу в эту комнату привели?

– Сразу, как только обыскали. – Комиссар смотрел на Севку чуть прищурясь, словно в ожидании чего-то неожиданного.

– И только в эту комнату?

– Да. Он сел на диван, попросил чаю. Евграф Павлович вышел на кухню, а я оставался с ним. Слушал ахинею, которую он нес о славном прошлом. И что это значит?

– Значит, диван… – Севка встал из-за стола, подошел к дивану. – Сидел, пил чай…

На диване не было ничего. Под валиками – ничего.

Севка сел на то место, где сидел Орлов, огляделся. Никуда больше и не дотянешься…

Севка встал и подошел к окну. Орлов ведь открывал фрамугу. Ничего. Крашеное дерево и ничего более…

Может, ничего и не было. Может быть. Но ведь Данила Орлов – ученик генерала. А тот учил, что нельзя верить в случайность и бессмысленность оппонента. И говорил, что нужно использовать любую мелочь. И что всякое действие должно быть направлено на достижение цели… И что там еще говорил сам Данила? Что старик – лучший наставник и воспитатель убийц? И Орлова он тоже воспитывал и готовил. Значит…

Ведь отчего-то Орлов вошел в дом в тот момент, когда в нем не было Севки и Кости. Может, случайно. А может, чтобы было меньше лишних глаз. И увел он Севку, уходя, не для того, чтобы сделать ему предложение, а просто для того, чтобы того не было в доме в этот момент. Они отошли довольно далеко от дома. Комиссар наверняка держит под контролем ту квартиру, которую таким широким жестом предложил своему бывшему приятелю. Пришел туда Орлов?

Хренушки! Можно спорить на что угодно, но Данила туда не явится. Во всяком случае, не сегодня. И свое предложение Севке он мог сделать и завтра. И послезавтра. И ведь совсем не напрягся, когда Севка попросил время на размышление.

Севка закрыл глаза, вспоминая.

Так, Данила сидит, разговаривает. Все его жесты и движения обоснованны, не могут вызвать подозрения у собеседников. Тем более что они его обыскали на предмет оружия и взрывчатки. Ведь обыскали же, точно. Что могло изменить присутствие Севки в момент первой встречи? Не может же он быть более зорким или внимательным, чем Никита.

Более зорким и внимательным не может. А информированным – вполне.

– Он ничего не дарил никому? Типа сувенир из будущего? – спросил Севка.

– Нет, – ответил Евграф Павлович. – Да я бы и не принял… Шутку о данайцах…

– Понятно, понятно… – не слишком вежливо оборвал его Севка.

Еще раз. Данила сидит на диване, допивает чай, ставит чашку на пол… Севка снова сел на диван, ощупал нижний край дивана.

Встал, поманил комиссара и старика за собой, вышел на кухню. Отвернул на всякий случай кран. Вода с шумом ударила в раковину.

– Что? – спросил Евгений Афанасьевич.

– Он прикрепил к ножке дивана микрофон. Маленький такой, с пятак.

– Какой микрофон?

– Ну, вы говорили о приспособлениях из будущего. Вот он его и прикрепил. Я не знаю, насколько далеко можно теперь слушать разговоры из вашей гостиной, но полагаю, что не очень. И Орлов водил меня так далеко, чтобы не возникло у меня подозрения, что он обосновался где-то неподалеку. И увел он меня для того, чтобы дать вам возможность обсудить происходящее. Вы успели сказать что-нибудь важное?

– Но ведь он был с тобой, как он мог услышать… – начал Евграф Павлович и замолчал. – Он наверняка имел что-нибудь для записи разговора. Мы в свое время использовали восковые валики… Сейчас – диктофоны.

– Поговорить мы успели, – сказал комиссар. – Так, ни о чем, просто эмоции выразили в полном объеме. Но ничего особого сказано не было. Я звонил, отдавал указание подобрать информацию о фигурантах дела… И, в принципе, мы пришли к тому, что с Данилой придется работать, так или иначе… Естественно, остерегаясь и подстраховываясь.

– Микрофон оставить или снять? – спросил Севка.