Игра в прятки - Елена Малиновская

Теперь я не просто порозовела от смущения, но покраснела до слез. Да, все верно, но я скорее вырву себе язык, чем расскажу о сути договора с Янором.

— Я ведь все равно узнаю, — мурлыкнул Себастьян и в следующее мгновение оказался вплотную ко мне.

Я так и не поняла, как он это сделал. Он словно перетек с места на место одной длинной тенью так быстро, что его движение не успели уловить глаза. Доля секунды — и я почти уперлась носом в его рубашку. Испуганно шарахнулась было в сторону, но он выбросил вперед руки, оперся ими на стену и таким образом преградил мне путь. Теперь мне невозможно было миновать его, не оттолкнув прежде.

— Себастьян, ты обещал, что больше не тронешь меня и пальцем, — жалобно пропищала я, почувствовав, как по позвоночнику пробежали холодные мурашки невольного страха.

— А разве я тебя трогаю? — весело удивился Себастьян и наклонился чуть ниже, так, что его губы почти коснулись моего уха. Чуть слышно шепнул: — Никаких непристойностей с моей стороны. Я помню уговор.

Сказать, что мне было неудобно в сложившейся ситуации, значит не сказать ничего. Лицо горело огнем от насмешливого взгляда Себастьяна, колени предательски подгибались. И в то же время я осознавала, что он пока не переходит к активным действиям. Умело балансирует на самой грани приличий, наслаждаясь моим смущением.

— Так что там насчет Янора? — лениво осведомился Себастьян, и от его низкого хриплого голоса мельчайшие волоски на моей коже встали дыбом. — Что он тебе пообещал?

Больше всего на свете мне хотелось потереться щекой о шею Себастьяна, вдохнуть полной грудью терпкий запах древесных благовоний, исходящий от его одежды.

— Как ты это делаешь? — выдохнула я, сжав кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. Эта боль немного отрезвила меня, заставив развеяться туман перед глазами. И я смогла наконец-то посмотреть в глаза Себастьяну. — Это какая-то магия?

— Не уходи от ответа, — отозвался он, и в центре его зрачков заплясали крохотные искорки смеха. — Трикс, я ведь не отстану. Что тебе пообещал Янор?

— Спроси у него, — посоветовала я, с отчаянием наблюдая, как наваждение возвращается, вновь заставляя мои мысли кружиться в каком-то безумном хороводе. Почему-то представилось, как будет здорово закрыть глаза и прильнуть к Себастьяну, отдавая всю себя в его власть. И беда усугублялась тем, что я помнила, насколько ласковым и нежным он может быть.

— Обязательно спрошу, — заверил меня Себастьян. Легонько прикоснулся к моему подбородку, не давая опустить голову. — Но мне интересна твоя версия событий. Ну?

Взгляд Себастьяна пьянил лучше всякого вина. Казалось, будто весь окружающий мир исчез, и мы остались одни на целом свете. Сделаешь шаг влево или вправо — угодишь в бездну. И только он может уберечь от падения.

Наверное, я бы все же не удержалась и поцеловала его, но неожиданно дверь в гостиную распахнулась, и женский голос вежливо осведомился:

— Приготовить вам еще кофе? О, простите…

Себастьян от неожиданности дернулся и, видимо, на мгновение ослабил контроль над ситуацией. И этого мне вполне хватило, чтобы прийти в себя. В голове моментально прояснилось, и меня кинуло в жар от осознания, насколько близко я была от рокового шага.

— Сволочь! — прошипела я и с величайшим удовольствием пнула горе-соблазнителя по ноге, заставив его с болезненным стоном отшатнуться. — К помощи магии решил прибегнуть?

— Но я же тебя и пальцем не тронул! — фальшиво возмутился Себастьян, однако благоразумно отпрянул на пару шагов, когда я подалась было к нему, воинственно сжав кулаки.

— Негодяй! — продолжала бушевать я, пытаясь выплеснуть душившее меня бешенство. — Грош цена твоим обещаниям! А я было поверила, что между нами действительно возможно какое-то подобие нормальных отношений!

— Ну, с моей точки зрения между мужчиной и женщиной самыми нормальными являются именно постельные отношения, — съязвил мерзкий блондин, самым наглым образом лыбясь во весь рот.

Я аж задохнулась от возмущения, на пару секунд онемев. И этим поспешила воспользоваться Артемия, которая весь скандал оставалась в гостиной, руководствуясь тем, что ей не приказали удалиться.

— Милочка, — ледяным тоном процедила она, — держите себя в руках. Сами небось понимали, на что шли, когда заявились ранним утром без сопровождения к молодому неженатому мужчине. А теперь строите из себя оскорбленную невинность. И как только не стыдно!

— Так это еще и мне должно быть стыдно? — препротивно взвизгнула я, сорвавшись-таки в конце на фальцет. Забулькала от ярости, готовая голыми руками разорвать слишком наглую служанку, посмевшую еще мне что-то высказывать.

И внезапно я вспомнила про коллекцию ольгестского фарфора, расположенную позади меня. Сдается, я знаю, как приструнить Артемию. Будет знать, как лезть не в свои дела.

— Милочка, не устраивайте сцен, — тем временем продолжала вещать служанка, не подозревая, какая опасность нависла над ее драгоценным фарфором. — Если мой хозяин вам отказал и вы обманулись в своих ожиданиях…

На этом месте Себастьян не выдержал и расхохотался во все горло. Должно быть, слишком красноречивую физиономию я состроила при столь диком предположении. И я окончательно забыла про хорошие манеры. В конце концов, я уже не принадлежу к дворянству, причем заботами того же Себастьяна. Так что имею полное право закатить шумный скандал с битьем посуды, не опасаясь, что пострадает моя репутация.

Я зловеще усмехнулась и круто развернулась на каблуках, повернувшись к полке. За спиной мгновенно воцарилась мертвая тишина. Видимо, на моем лице слишком отчетливо было написано желание бить и крушить.

— Стой, Трикс! — рявкнул за моей спиной Себастьян. — Не смей!

Поздно. Я зачем-то набрала полную грудь воздуха и с силой провела рукой по полке, скидывая статуэтки на пол.

— Ой, — жалобно всхлипнула Артемия. — Мой фарфор!

Я с торжествующей улыбкой обернулась. С вызовом подбоченилась напротив этой парочки. Что, съели?

Себастьян медленно перевел взгляд от кучки осколков у моих ног на меня. В его светлых глазах мелькнуло какое-то странное чувство — среднее между восторгом и ужасом.

— Беги, Трикс, — скорее прочитала я по его губам, чем услышала. — Для твоего же блага — беги.

— Мой фарфор! — повторила Артемия и с такой обжигающей ненавистью уставилась на меня, что мне стало жутко. — Ты разбила мою коллекцию!

— Я ее задержу, — негромко проговорил Себастьян и сделал шаг, вставая между мною и своей служанкой. — Трикс — быстро!

Я недоверчиво усмехнулась. С какой стати я должна куда-то там бежать? Что мне может сделать эта самая Артемия?

А в следующее мгновение служанка издала душераздирающий вопль, от которого кровь застыла у меня в жилах. Черты ее лица неуловимо исказились и хищно заострились, словно через маску обычной женщины за сорок проступил истинный облик жестокого чудовища, уставшего от затянувшегося маскарада. Клянусь, на какую-то долю секунды мне даже показалось, что ногти на руках Артемии неестественно вытянулись, превратившись в острые кинжалы когтей.