Игра в прятки - Елена Малиновская

— Я завтра же пойду к королю, — невпопад ответила я. — Буду просить освободить меня от этой работы. Пусть меня сошлют на рудники, пусть приговорят к крупному денежному штрафу, но я больше не желаю иметь с тобой дела! Никогда и ни за что!

Себастьян с тихим вздохом опустил голову и потер переносицу. Надолго замер так, о чем-то думая.

Я тоже не торопилась ничего говорить. В голове толкалось сразу множество мыслей о том, как мне придется жить дальше. Предположим, салон я продам. Возможно, получится устроиться на работу к какой-нибудь конкурентке. Придется отдавать львиную долю зарплаты — ну и что? Зато я не буду зависеть от столь мерзкого типа! Правда, Дору жалко. Тяжело ей будет искать новую хозяйку. Тем более с ее непростым характером…

Увлекшись думами о своем ближайшем будущем, я совершенно перестала обращать внимание на Себастьяна. Как выяснилось, зря. Потом я множество раз вспоминала этот момент, но так и не поняла, что именно заставило меня отвлечься от столь горестных раздумий. Наверное, ледяной ветерок, пробравший меня до костей.

Так или иначе, но краем глаза я заметила какое-то движение в зеркале, висящем напротив. Повернула голову — и обомлела. Поскольку за спиной ничего не подозревающего Себастьяна нависала высокая волна плотного тумана, грозя в любой миг обрушиться, погребая его под собой.

«И пусть, — гаденько шепнул внутренний голос. — Без него у тебя будет намного меньше проблем. Нет человека — нет головной боли».

Но мое тело уже действовало совсем иначе.

— Берегись!

Я даже не сразу поняла, что этот отчаянный крик вылетел из моего горла. Себастьян поднял голову и удивленно на меня уставился, явно не ощущая опасности. Мгла недовольно заклубилась, роняя белые клоки.

Наверное, она обрушилась мгновенно. Но в памяти это почему-то осталось совсем по-иному. Я видела, как томительно медленно волна идет вниз, как пол начинает дрожать под моими ногами в предчувствии неотвратимого.

Дальнейшие мои воспоминания путались, никак не желая складываться в единую картину. Вроде бы я бросилась вперед. Вроде бы успела вытолкнуть Себастьяна из-под лавины тумана. Увы, выбраться самой у меня уже не оставалось ни сил, ни времени.

Это было небольно. Просто очень странно. Пол и потолок несколько раз поменялись местами. Кажется, я упала на что-то очень острое и твердое, и слух отстраненно воспринял неприятный хруст позвоночника как нечто само собой разумеющееся. Кроме этого я не слышала никаких звуков. Все происходило в настолько полной неестественной тишине, что почему-то меня не оставляла глупая мысль, будто я сплю.

Я завозилась было, пытаясь встать, затем, окончательно ослабев, затихла. Руки и ноги меня совершенно не слушались. А еще почему-то было очень трудно дышать. При каждом вздохе в груди что-то противно хлюпало и свистело.

— Трикс…

Я почувствовала, как к моей щеке прикоснулась на удивление теплая ладонь Себастьяна. Он наконец-то перестал ухмыляться, напротив, был очень серьезен. И непривычное отсутствие его противной усмешки напугало меня сильнее всего произошедшего за этот несчастливый день.

Я хотела было возмутиться, сказать, что запрещаю ему называть меня кратким именем. Но не смогла. Рот оказался наполнен какой-то вязкой и ужасно соленой жидкостью.

— Зачем ты меня спасала, Трикс? — тихо и очень грустно спросил Себастьян. — Ты ведь меня ненавидишь.

Это был очень хороший вопрос, на который, увы, я не знала ответа. Что мне следовало ему сказать? Что не смогла бы жить дальше, понимая, что он погиб у меня на глазах, а я не пошевелила и пальцем? По счастью, мое положение позволяло мне промолчать. Хотя я бы с радостью отказалась от столь сомнительной удачи.

— Глупая, наивная, безрассудно храбрая девочка с огромным добрым сердцем. — Глаза Себастьяна как-то странно блеснули, будто он сам с трудом сдерживал слезы. — И что мне с тобой делать?

Комната кружилась все сильнее и сильнее. Я почти не слушала его, зачарованно наблюдая, как потолок приближается ко мне. Словно я взмыла в воздух, воспарив над грязным холодным полом.

Мне не было страшно. Просто очень обидно, что я не успела попрощаться с Дорой и Седриком. А затем я закрыла глаза и умерла.