Избавитель - Василий Головачев

Он подставил громадную ладонь.

Не колеблясь, путешественники забрались на ладонь, Святогор посадил их к себе на плечо и зашагал к реке, так что при каждом шаге твердь земная отзывалась глухим гулом. Не обращая внимания на мост, он перешагнул Мокшу-реку, реку судьбы, и повернул к лесу, оставляя Святые горы за спиной. Через несколько минут в лесной шкуре появилась прогалина, превратилась в узкую долину, покрытую высокой, сочно-зеленой травой.

— Здесь.

Святогор снял с плеча людей, сел, глядя на них мутнеющим взором.

— Прошу простить, други, плохо мне. Постерегите пока, я чую, вороги близко, одначе не в силах оборониться…

Исполин закрыл глаза и лег лицом вниз, в траву, раскинув руки, заполнив чуть ли не всю долину. Затих.

— Он случайно не умер? — понизил голос Ростислав, подождав немного.

— Нет, он начал собирать силу и восстанавливать связи с природой, — ответил Будимир. — Это долгий процесс.

— В таком случае подождем.

— Боюсь, дядя Слава, нам помешают. Я тоже чувствую дыхание зла.

Ростислав прислушался к своим ощущениям, максимально «растопырив» пальцы сенсорной системы, и мрачно кивнул. Он не имел такой богатой палитры чувств, как сын Сухова-Седьмого, но тем не менее ощутил сгущение холодного фронта угрозы. Кто-то приближался к Святым горам со стороны Мировой Язвы, огромный, сильный и опасный, гоня перед собой волну страха и злобы.

— Кто это может быть?

— Он еще далеко, я не вижу, — вздрогнул мальчик в нервном ознобе.

Потеряв много энергии при освобождении Святогора, он еще не восстановил резервы и выглядел бледным и утомленным.

— Ты можешь подпитаться силой земли, как он? — кивнул на великана Ростислав. — Я покараулил бы.

— Попробую, — неуверенно сказал Будимир.

В серебристом скафандре он казался трогательно-беззащитным воздушным эльфом, разве что без крыльев, и лишь на дне глаз парня мерцал прозрачный пламень воли и силы. Он быстро мужал и приобретал опыт, что проявлялось уже и в словах, и в поступках, давая надежду на осуществление задуманного…

«Кем задуманного?» — пришла вдруг странная мысль.

Ростислав вытянул губы трубочкой, глядя на худенькое лицо мальчика, и ему показалось, что он знает ответ. Однако мысль прошла, не потревожив всей психосферы, словно ей самой стало стыдно. Время таких мыслей-прозрений еще не пришло.

Будимир прошелся вдоль огромной руки Святогора, придавившей молодые сосенки на краю долины, остановился у плеча, прислушиваясь к себе, двинулся дальше, снова остановился. Потом присел на корточки и лег так же, как великан — лицом в траву, раскинув руки.

«Интересно, что я буду делать, если сейчас сюда приползет какая-нибудь злобная тварюка? — подумал Ростислав в некоторой растерянности. — Смогу я защитить их или хотя бы вовремя предупредить?»

Над головой раздалось хриплое карканье.

Он посмотрел в небо.

Из-за горизонта выползала несметная туча ворон, вытягиваясь змеей к долине, в которой нашли источник энергии великан Святогор и двенадцатилетний земной мальчишка, претендующий на роль мессии, Избавителя Вселенной Шаданакара от зла. Первые птицы стаи уже кружили над долиной, пугая тишину зловещими вскриками.

— Мать честная! — проговорил Ростислав, чувствуя ледяное дыхание угрозы. — Это что еще за явление природы?

Стая ворон продолжала вытягиваться гигантской черной рекой над лесом, затмевая низкое солнце. Поднялся ветер. Похолодало. И в этот момент сработала экстрасенсорная система Светлова, имеющая выход в Хроники Веера.

«Пурим! — проговорил внутри него голос подсознания. — Кровавый бог жертвоприношений! Воин-навья Люцифера!»

Колоссальная «змея» летящей вороньей стаи начала вдруг разделяться на части и трансформироваться. Одна часть превратилась в подобие гигантского драконьего крыла, другая часть — в лапу, третья — также в лапу, и через несколько секунд Ростислав стал свидетелем дикого, необычного, поражающего воображение зрелища. К долине двигались, ломая деревья, отдельные части туловища гигантского существа: три левые лапы, три правые, два крыла, хвост и драконья голова на длинной змеевидной шее, в костяных наростах, карикатурно напоминающая человеческую.

— Ах, дьявол! — прошептал Ростислав, хватаясь за нож. — Сюда бы звено «Су-тридцать седьмых» — мы бы тебе показали, тварь ползучая!

Он вспомнил о свирели братьев Соловьев, с помощью которой удалось изгнать «проекцию» Дуггура из тела Ненагляды. Вытащил, направил на страшную голову Пурима и свистнул.

Тусклое шипение черного шума, останавливающего биологические процессы, подействовало на голову навья, как удар дубиной! Голова вспухла и распалась на стаю ворон. Однако остальные части колоссального многокилометрового тела Пурима продолжали двигаться как ни в чем не бывало, постепенно сближаясь, как бы кристаллизуясь в единый организм.

Ростислав направил дудку на крыло дракона, свистнул.

Крыло разделилось на бестолково мечущихся и вопящих ворон.

Но из тучи птиц в этот момент снова образовалась голова Пурима, в ней протаяла пасть, раскрылась, дохнула огнем и дымом.

Ростислав свистнул.

Голова рассыпалась.

Зато сформировалось только что раздробившееся крыло.

Светлов свистнул три раза подряд, чувствуя, как немеют пальцы и начинает плыть голова: какая-то мизерная часть направленной смертельной энергии свирели все-таки доставалась и ему.

Две лапы и часть туловища монстра растаяли, превратились в черные птичьи вихри. Но в это время сформировавшаяся голова навья обрела глаза, и Ростислав получил тяжкую ментальную оплеуху, едва не выбившую из него дух. Сознание помутилось. Свирель выпала из ослабевших рук. Светлов рухнул на колени, пытаясь защититься от пси-атаки.

Внезапно наступило облегчение, словно кто-то накрыл его непроницаемым щитом. Будимир! — понял Ростислав.

Голова прояснилась, с глаз спала пелена. Стал виден гигантский дракон с почти человеческой головой, нависший над долиной с лежащим в ней Святогором. Великан пошевелился, поднял голову, приподнялся.

Пурим ударил передней лапой по затылку Святогора. Тот ткнулся лицом в землю. Содрогнулись горы, по лесам прокатился низкий подземный гул.

Ростислав невольно вскрикнул.

Пурим снова поднял четырехпалую лапу в чешуйчатой зелено-черной броне, но ударить зашевелившегося Святогора не успел. Навстречу лапе метнулась пронзительно-желтая молния, превратила ее в клуб огня и дыма. Навья закричал так, что люди чуть не оглохли, выдохнул длинный язык огня, накрывший Будимира.