Мумия и Тролль - Анна Гурова

– Тебе не нужна помощь Лиадан, чтобы спасти Тэма. Ты вполне способна его вытащить.

– То есть я могла бы просто сидеть дальше с Тэмом, и никуда не ехать, и все было бы хорошо?!

Катя на миг задохнулась от возмущения. Лживая ведьма! Но она и сама растяпа! Ей вспомнилось, что Карлссон прямым текстом сказал ей примерно то же, что и Селгарин. А она пропустила его слова мимо ушей. А пора бы уже привыкнуть, что тролль никогда ничего не говорит просто так. Но эта его чертова манера излагать важные вещи так, будто речь идет о куске колбасы! Хотя нет, о еде Карлссон всегда говорит очень-очень серьезно.

– Не всё так просто, – вновь заговорил Селгарин. – Ты достаточно сильна, но не умеешь управляться со своей силой. Думаю, ты могла бы задержать своего друга на грани, не позволяя его сну стать вечным. Но чтобы вернуть его к жизни, понадобится нечто большее.

– Что именно? Еще какой-то обряд?

– Именно. Я знаю, что тебе необходимо сделать, чтобы часть твоей жизненной силы перешла к твоему мертвому другу. Только имей в виду – это навсегда. Он будет жить, пока жива ты. Вы всегда будете вместе. А уж будете вы счастливы или нет – это как выйдет. И умрете – как в сказке – точно в один день. Ты готова к такому?

– Да, – быстро сказала Катя. – О чем тут говорить? Как я понимаю, выбора у Димки нет.

– Он уже сделал свой выбор, – уточнил мертвый эльф. – Сейчас решение – за тобой.

– Я решила. А теперь говори, сид, что ты хочешь получить за свою помощь?

– Я готов помочь тебе без всяких условий, – печально и несколько обиженно проговорил Селгарин.

– И всё же?

– Ты можешь кое-что передать от меня Ротгару.

– Последнее прости? – не удержавшись, съязвила Катя. – Или что ты все еще его любишь?

– А то он сам не знает! – горько усмехнулся Селгарин. – Конечно, я его люблю! И жду. Он немного на меня обижен…

«Еще бы!» – подумала Катя.

– … но это не важно. Расскажи ему, что встретила меня. И что я просил ему передать: «У кого ожерелье, тот и старший».

– У кого ожерелье, тот и старший? – удивленно повторила Катя. – Что это значит?

– Ротгар поймет. Только эти слова. Передашь? Поклянись!

– Клянусь.

– Тогда идем.

– Погоди! Я вот что хочу спросить… Эта его возлюбленная… Ты что же, совсем не ревнуешь?

Селгарин загадочно улыбнулся. До чего ж всё-таки красивый мужчина… Был. Но ее Тэм… Ее Дима… Он намного красивее. Потому что он – единственный. Одна жизнь на двоих? Какая ерунда! Если он умрет, как она сможет жить?

Но – прочь эти мысли! Стоит отвлечься – и тут же попадешься в очередную ловушку сидов. И не будет ни Димы, ни счастья, ничего…

– Так ты к ней не ревнуешь?

– Ревную, – вздохнул Селгарин. – Но я люблю Ротгара. Что я могу с этим поделать?

«Что-то он недоговаривает, этот бывший баньши», – подумала Катя. Но она уже сделала выбор.

– Пойдемте, Эдуард Георгиевич!

И они пошли сквозь туман, освещенный луной другого мира – то ли вперед, то ли назад. А может быть, даже вниз. Направления и расстояния тут потеряли значение. Но Кате было совсем не страшно. Почему-то возникла уверенность, что она точно найдет выход, даже без помощи бывшего баньши. Ей казалось, что она способна проложить дорогу в любом направлении, даже из этого туманного мира в тот, настоящий. Потому что там – Тэм.

На душе у Кати потеплело. Тэм – он как путеводная звезда. Она чувствует его в самом густом тумане. А если это очередная иллюзия, и Кате суждено бесконечно бродить в этом тумане?

Тут туман внезапно поредел, и Катя увидела уже знакомое ей дивной синевы озеро. А на берегу – нечеловечески прекрасную хрупкую девушку с лицом, исполненным такой печали, что можно было поверить: она и наплакала это озеро за сотни лет ожидания.

Девушка взглянула на Катю, и та поняла, что печальная красавица очень похожа на Ротгара. Как сестра-близнец. Как женская часть единого целого. Как две половинки одной сущности.

«Только сиды так могут!» – подумала Катя, глядя на тоскующую красавицу с непроницаемо-синими глазами и испытывая благоговение перед ее страданием и ее тайной.

– Я за тобой, – сухо проговорила Катя. – Там снаружи тебя кое-кто давно ждет. Пошли?