Джейн, анлимитед - Кристина Кашор

– Я бы не сказал, – отвечает он, хватаясь за спину. – У меня сильные боли в пояснице, и я не смог бы даже отличить цветок от сорняка, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Я занимаюсь этим для духовного очищения.

– Помогает?

– Не особо, – устало признается он.

Джейн наблюдает, с каким восторгом Джаспер обнюхивает свою ямку. Затем она задерживает взгляд на Ту-Ревьенс.

– Вы всегда жили здесь?

– Не считая обучения в школе и колледже и еще нескольких поездок, – отвечает мистер Вандерс. – Мои родители работали на Трэшей. Я вырос здесь и присматривал за Октавианом. Мой сын, а потом и Патрик, и Айви тоже выросли в этом странном, удивительном Доме вместе с Рави и Киран.

Джейн рассматривает зимний сад.

– Даже стекло похоже на лоскутное одеяло, – указывает она на отделку дома.

– Всего лишь очарование покосившейся развалюхи.

– Неужели? По словам Киран, Шарлотта была уверена, что Дом страдает из-за своего происхождения.

– Что ж, – говорит мистер Вандерс. – Мы все, так или иначе, страдаем из-за своего происхождения, не так ли?

Джейн вспоминает свою историю. Ее отец был учителем естественных наук в средней школе. Мать почти защитила диссертацию по новой метеорологической трактовке причин града из лягушек. Ее пригласили выступить на конференции в Барселоне, и родители Джейн, любящие своего полуторогодовалого ребенка, но до крайности им измученные, решили что-то предпринять. Они оставили Джейн младшей сестре ее матери – Магнолии. Это был тяжелый выбор, особенно для матери Джейн, которая только отняла ее от груди. Сначала она в последний момент чуть не отменила поездку, потом почти решилась взять Джейн с собой. Но Магнолия сказала им: «Нет уж, поезжайте. Посмотрите церкви, поешьте паэлью, насладитесь солнечным светом, побудьте наедине друг с другом». А потом в самолет ударила молния, повредившая двигатель, и он разбился при посадке. Джейн совсем не помнит родителей. Помнит только, как тетушка порой плакала во время града из лягушек.

Непросто скучать по тому, чего не помнишь. Или какая-то ее часть все же скучает? Возможно, эта часть невидима и скрыта от нее самой, но при этом является важной составляющей ее личности, как фундамент здания?

– А как насчет Дома? – спрашивает Джейн мистера Вандерса. – Может ли Дом страдать из-за своего происхождения?

Мистер Вандерс поджимает губы.

– Я думаю, если бы этот дом был человеком, он был бы одним из первых, кто испытал личностный кризис. Бедный Дом! – восклицает мистер Вандерс, внезапно вытягивая руки, словно собирается обнять все строение. Он искренне произносит: – Ты наш Ту-Ревьенс!

– Вы думаете, это ему поможет? – удивляется Джейн.

– Что ж, – отвечает мистер Вандерс. – Чем больше мы признаем отсутствие целостности в себе, тем лучше становимся.

– Что вы имеете в виду?

– Освободись от иллюзии ограниченности и сдержанности! – изрекает он, раскинув руки.

– Боже мой. – Джейн пытается представить, как мистер и миссис Вандерс ведут такие беседы ночью в постели.

– Если Дом и страдает от отсутствия целостности, – говорит мистер Вандерс, – то только из-за безрассудных стремлений общества к воссоединению.

– Я понимаю, – говорит Джейн, ничего не понимая.

– Дом также может страдать от психологического расстройства, – продолжает он. – Почему у Дома не может быть диссоциативного или даже тяжелого нарциссического расстройства? В другой вселенной мы позвонили бы домному психологу и попросили его помочь. Хотя, вероятно, Дом, будучи просто домом, не страдает вообще, если не считать забитых водоотводов.

– Что вы изучали в школе? – спрашивает Джейн.

– О, всякую всячину, – отмахивается мистер Вандерс.

Французские двери задней террасы распахнуты: выходит Киран. Она направляется к Джейн, пробираясь через высокую траву, затем огибает груды земли в северной части сада.

Она выглядит расстроенной и замкнутой, взгляд устремлен куда-то вдаль. Тем временем Джаспер скачет вокруг своей персональной ямки, что-то облизывает и в исступлении скулит. Кажется, он пытается привлечь внимание Джейн. Она приседает, сжимая книгу между колен, и пытается отряхнуть его от грязи.

– Привет, мистер Ви, – роняет Киран. – Как поживаете?

– Пыльца меня доканает, – говорит мистер Вандерс, оценивая ее быстрым взглядом. – Киран, дорогая, как ты себя чувствуешь?

– Чудесно. – Киран явно кривит душой. – Пойдем играть в бридж? – приглашает она Джейн.

– Я не умею, – сопротивляется Джейн, все еще пытаясь стряхнуть с Джаспера грязь. – К тому же у меня руки грязные.

– Я научу. Давай, Фиби нужен партнер.

Фиби. Джейн видела ее в крыле для слуг прошлой ночью, с Патриком и Филиппом, державшим пистолет. Она уже почти забыла. Надо ли кому-то рассказать об этом? Что, если это Фиби украла скульптуру?

Джаспер отбегает от своей ямки, катается по траве и начинает лаять. Он снова подскакивает, встряхивается и становится на удивление чистым.

– Хорошо, – говорит Джейн, вытирая руки о влажную траву. – Попробую.

Она бережно зажимает «Винни-Пуха» между влажными пальцами и встает на ноги. Возможно, время, проведенное с Фиби, прояснит ситуацию.

Заглянув в яму Джаспера, Джейн замечает внутри что-то длинное, светлое и переливающееся.

– Было приятно пообщаться, мистер Вандерс, – говорит она. – Кстати, Джаспер, похоже, раскопал любопытный продолговатый белый камень.

Брови мистера Вандерса медленно поднимаются. Он смотрит на Киран, Джейн и Джаспера, которые пробираются к Дому через сад.

Киран ведет Джейн к маленькой двери в задней части дома. Они проходят сквозь темный коридор, затем через помещение, залитое мерцающим светом. Джейн никогда раньше не была здесь. Это крытый бассейн с золотой плиткой на полу и массивными стеклянными стенами, одна из которых представляет собой огромный аквариум. Мурена лимонно-зеленого цвета смотрит через стекло прямо на Джейн почти человеческим взглядом.

– Аквариум для акулы, – протягивает Киран скучным голосом, затем идет по краю бассейна к дверям в дальнем конце комнаты. – Задумка Шарлотты.

– Для акулы? – удивляется Джейн, затаив дыхание при виде проплывающей серой бычьей акулы. Эти акулы – хищники. Джейн снились кошмары, где одна из них съедает тетушку Магнолию. Акула доплывает до конца аквариума, затем разворачивается и движется в обратную сторону. Мурена все еще разглядывает Джейн, словно ужасного, обезумевшего клоуна, а ее соседка даже не подозревает о существовании девушки.

Джаспер подталкивает Джейн, призывая не стоять на месте. Она идет за Киран в полной уверенности, что мурена все еще смотрит ей вслед. Это существо напоминает ей женщину на фото в приемном зале: то же выражение глаз. Шарлотта. Джейн решает, что она больше не будет говорить или думать о Шарлотте. Все это действует угнетающе.