Другой Ледяной Король, или Игры не по правилам. Игра вслепую. Игра с огнем. Игра в прятки - Майя Ахмедова

– Конопатым. Кривоногим. Толстым. Повсеместно волосатым, причем неравномерно. Прыщавым. И непременно плешивым!

– Тогда не все ли равно, какого цвета у него волосы?! – не утерпел Нортис.

– Очень даже не все равно – будет славный ореольчик! Его можно заплетать в такие симпатичные косички… А еще – невысоким, косолапым, лопоухим, кривобоким, косоглазым… И с бородавкой на носу. И еще не менее чем на девяти местах… впрочем, что это я? Хватит и на четырех… И чтобы голос – дребезжащий козлетон! И горб очень даже был бы кстати! И еще, – она мечтательно закатила глаза, – чтобы чавкал за едой и храпел до звона стекол в окнах у дальних соседей по столице. И засыпал первым!

При этих ее словах челюсти отвисли одновременно у всех имеющихся в наличии особей мужского пола, включая Броула. Подруга же обратила на меня исполненный истовой надежды взор и молвила с придыханием:

– Надеюсь, в твоем обширном, высокоразвитом и сильномогучем королевстве найдется хотя бы один подходящий экземпляр? А еще лучше – пара-тройка дюжин, чтобы всласть покопаться в кандидатах, устраивая им испытания!.. Да не по одному разу!! Мм!!!

– Не многовато ли будет? – слегка сдавленным голосом поинтересовался Призрак, из последних сил и вежливости сдерживая рвущийся наружу смех.

– Даже маловато, но ничего, я девушка скромная, попробую как-нибудь обойтись. Главное правило: независимо от результата нужно получать как можно больше удовольствия от процесса!..

Надо ли говорить, что хохмить и балагурить на злободневную тему хорошо удавалось, находясь днем на людях! Зато по ночам, когда утомленные дорогой спутники дружно сопели под своими плащами вокруг потрескивающего костра, мрачные думы наваливались на мой измученный разум всей своей гнусной тяжестью. Перед глазами то и дело всплывали беспорядочные, но от этого не менее четкие и убийственные эпизоды новой главы биографии моего венценосного супруга. Нет, я не упивалась этой болью, и мне вовсе не нравилось растравлять и без того кровоточащие сердечные раны, обвиняя во всем неверного муженька… Тем более в планы не входило выставлять себя обделенной и униженной, дабы развести окружающих на лишнюю порцию-другую сочувствия – никогда не страдала подобными сопливыми маразмами! Но… слишком уж неожиданным выдался такой поворот событий, слишком уж яркими были впечатления от увиденного, слишком уж убедительными были доказательства того, что мой ненаглядный, единственный и неповторимый возлюбленный совершенно спокойно обходится без моего присутствия! Мало того, даже не вспоминает о семье, а дарит своим… скажем так, вниманием и теплом какую-то постороннюю тетку… которая, кстати, во много крат превосходит меня по внешним данным!

К душевным терзаниям на семейно-государственную тему добавился целый букет отрицательных эмоций и тоскливых мыслей, вызванных множеством комплексов, бурно всходивших на благодатной почве уязвленного самолюбия. Нет, в самом деле, почему природа настолько несправедливо решила вопрос о распределении элементов красивости?! Оно, конечно, переделывать поздновато, и меня в общем-то по жизни вполне устраивало то, что имею… до недавнего времени. Сейчас же впору было утешаться единственным доступным в настоящий момент способом. Когда-то попалась на глаза картинка из популярной в свое время серии «Фото с подписью», на которой красовалась ящерка – рахитичная, кривобокая, шишкоголовая, с крупночешуйчатой неровношипастой шкурой, аляписто раскрашенной в самые немыслимые цвета, и кривыми, тощими суставчатыми конечностями. Она, вывесив на сторону длинный раздвоенный язык, подмигивала выпученным, сильно косящим глазом и гордо задирала к небу украшенный колючками нос. Подпись гласила: «Зато я умная!»

Хотя… самое время вспомнить, что меня судьба одарила неизмеримо больше. И дело не только в доставшихся по наследству нестандартных способностях, а в том, например, что есть мои обожаемые двойняшки-короляшки… А еще – кровные, некровные и названые родственники, всегда готовые оказать помощь и поддержку, и небожители, благоволящие даже к моим не самым скромным желаниям и начинаниям… И друзья, надежные и верные, с которыми в огонь и воду, в тыл к врагам и к черту в пекло… А значит, сопли-слезы долой, тоскливые мысли за борт, нос по ветру, хвост пистолетом и – держитесь за землю все, кто не с нами!!!

Как в народе говорится? Умный в гору не пойдет… Мы тоже попытались по-умному добраться до Седой горы, на западном склоне которой и находилась искомая точка земной поверхности. Не вышло, зато смогли порадоваться, что на правах первооткрывателей можем вносить изменения в карты. Ущелье справа оказалось наглухо закрыто недавним обвалом такой мощности, что туда и соваться не стоило без основательных подрывных работ. Ущелье слева стало бы прекрасным объектом для туризма международного уровня: синее зеркало чистейшей воды, в котором отражаются облака, густой смешанный лес и дальние заснеженные пики… Почему «бы»? Потому что по тем отвесным скалам, уходящим в глубину на всем протяжении береговой линии, под силу перемещаться разве что Человеку-Пауку, а подобие дороги, обозначенное на бумаге, теперь было доступно исключительно водолазам… Так что в полной мере оценить столь дивный пейзаж получилось только с одной из вершин ближайшего хребта.

– Что теперь? – Даже во время привала Вячеславна жаждала действий.

– Раз уж никто из вас не удосужился отрастить жабры… Хотя могли бы за это время и расстараться!

– Мы брали пример с нашего величества! – нашелся Призрак, но тут же об этом пожалел, ибо ему первому и достался мой пристальный взгляд, настолько исполненный благородного негодования и укоризны, что стало тошно самой.

Норка отреагировала раньше остальных: потупила взор, как провинившаяся школьница, сцепила руки за спиной и принялась носком сапога шевелить камушки, валявшиеся у ее ног. Мужчины развели руками, тоже углядев что-то интересное в районе своих подошв, а Броул припал грудью к земле и прикрыл морду лапой. На всю брыласто-зубастую «вывеску» одной лапы, разумеется, не хватило, пришлось привлечь на помощь вторую, а глаза прижмурить, но и тогда в щелочках между веками поблескивало. Правильно, как еще определить, нужно ли продолжать стыдиться или уже можно перестать?..

Я, вдоволь налюбовавшись немой, но такой выразительной сценой, продолжила:

– И ковер-самолет никто прихватить не догадался… Тхар, можешь не краснеть, это к слову! Так вот, придется вас порадовать.

– Надеюсь, не в переносном смысле? – осторожно поинтересовалась госпожа Леона.

– В самом что ни на есть прямом: здесь есть провал, который доведет нас до самого места! Нет, кричать «ура!» слегка рановато, есть и плохие новости…

– То есть их несколько?!

– По-настоящему скверная одна, остальные так себе. – Тханимар взял на себя труд объяснить соратникам ситуацию. – Например, что других обходных путей нет, кроме уже известных, но неподходящих, а по единственной доступной тропе на лошадях не проехать, будем топать на своих двоих… Главное другое – до входа в искомую «червоточину» придется идти по Ущелью Страха.

Повисла пауза. Мужчины обменялись быстрыми взглядами.