Погоня за сказкой - Юлия Григорьева

— Ударьте, — велел Эмил.

— Подушку? — уточнила я.

— Ее, — усмехнулся молодой человек.

Я кивнула и покраснела, ощущая вдруг себя до невероятности глупо. Хотела уже сказать, что передумала, но вспомнила вчерашний день и решительно поджала губы. Сейчас я выгляжу глупо, зато потом никакой Брагар не сможет унизить меня, прикасаясь к моему телу. Это придало смелости и силы. Размахнувшись, я ударила подушку, посмотрела на Красавчика и покраснела снова. Эмил прятал улыбку.

— Что? — сердито спросила я.

— В вашей руке нет силы, — ответил он. — Оно понятно, все-таки вы благородная женщина. Также нет твердости и точности удара. И замах проведен неверно. Я покажу.

Через некоторое время я перестала смущаться, а Красавчик — посмеиваться надо мной. Он с энтузиазмом объяснял, я внимательно слушала и смотрела. После он принес мне две тяжелые болванки и велел упражняться с ними, чтобы мышцы налились силой. Мы договорились встретиться вновь при новом удобном случае, и Эмил ушел, а я попробовала сделать те несколько упражнений, которые он мне показал.

Капитан Лоет вернулся после полудня. Вместе с ним шли люди с инструментами и досками в руках.

— Господин Даэль, — позвал капитан, — объясните этим людям, что им предстоит сделать.

Сказав это, он кивнул мне, стоявшей на палубе и с нескрываемым любопытством рассматривавшей происходящее, и удалился к себе. А я направилась следом за господином Даэлем и плотниками, развлекая себя тем, чем никогда не развлекалась, — ротозейством. Боцман покосился на меня, усмехнулся и перестал обращать внимание. Плотники окинули короткими любопытными взглядами и обратились к Даэлю:

— У вас на борту мальчишка?

— Это щенок капитана, — отмахнулся тот, и я даже улыбнулась.

— Сын? — удивился один из бородатых мужчин.

— Воспитанник, — господин Даэль посмотрел на плотника, не скрывая насмешки. — Наш батя, конечно, еще тот бабник, но этот сынок для него великоват.

На этом меня перестали замечать, а я не лезла под руку с глупыми детскими вопросами, которые вдруг атаковали мою любопытную голову. Некоторое время я следила за работами мастеров, лечивших наш бриг, пока над палубой не пронеслось:

— Сопляк, ко мне!

Я обернулась, скользнула равнодушным взглядом по капитану и снова отвернулась.

— Лейн… Адалаин, черт тебя дери через три погибели! — выдал гневную тираду капитан, и я наконец поняла, что он зовет меня.

Однако как кстати я не сообразила сразу и не отозвалась на это унизительное прозвище. Лейн, сокращенное от Адалаин. Мне нравится, пусть будет Лейн.

— Бегу, капитан, — отозвалась я и направилась к нему.

Подойдя к пирату, я посмотрела на него и тут же вскрикнула, когда его пальцы ухватили мое ухо железной хваткой. Но как только мы скрылись из поля зрения плотников, пальцы Лоета разжались, и я от души влепила ему пощечину. Ну наконец-то! Капитан ошеломленно посмотрел на меня.

— За что? — вопросил он.

— За всё! — сияя счастливейшим из взглядов, ответила я.

— Вы чудовище в шкуре ягненка, — зашипел на меня Лоет.

— А вы… вы — пират, — зашипела я в ответ.

— И горжусь этим, — заносчиво произнес он.

— С чем вас и поздравляю, — парировала я.

— Вы так великодушны, — ядовито усмехнулся капитан.

— Это точно, над своими людьми никогда не издевалась, — не менее ядовито воскликнула я.

В этот момент к нам присоединился господин Ардо. Он замахал руками в ту сторону, где находились плотники, затем жестами изобразил курицу, постучал себя по лбу и исчез. Пантомима была нами с капитаном разгадана сразу же: «Что вы раскудахтались, как курицы, вас все слышат». Мы обменялись с Лоетом едкими взглядами.

— Однако, дорогая, не желаете ли составить мне компанию за трапезным столом? — негромко поинтересовался капитан, становясь самой учтивостью.

— Не откажусь, мой добрый друг, — не менее учтиво кивнула я, и мы ушли в каюту капитана, где нас уже ждали Самель и накрытый стол.

Лоет подождал, пока я сяду на свое место, и лишь после этого занял свое. Эта насмешливая учтивость неожиданно пришлась мне по вкусу. Казалось, все правила соблюдены, но рамок нет, и можно в любой момент отступить от приличий. Я вдруг поймала себя на мысли, что поведение капитана неуловимо изменилось после наших вчерашних приключений. Конечно, он не перестал быть ехидным и несносным, но появилась какая-то ненавязчивая легкость, словно мы шагнули на новую ступень наших взаимоотношений. Перешли от официального общения к более дружескому.

— Ада, вы напивались хоть раз в жизни? — неожиданно спросил Вэйлр.

— Нет, не имела такого счастья, — ответила я, воздавая должное местной ветчине.

— А хотели бы? — прищурился капитан.

— Не уверена, что это разумно, — усмехнулась я, поднимая на него взгляд.

— Тогда ешьте больше, потому что вечером мы с вами будем только пить, — рассмеялся он, сверкнув единственным глазом.

Мой взгляд остановился на этом лукавом оке. В этот момент лицо капитана было освещено солнечным лучом, падавшим на него. Он изломил бровь и усмехнулся.

— В чем дело, Ада? — спросил пират, и я уловила нервную нотку. — Что вас там так заинтересовало?

— Знаете, — сказала я, продолжая рассматривать его, — мне всегда казалось, что у вас карие глаза, а они у вас каре-зеленые и сейчас очень сильно напоминают цвет морских волн возле Маринеля.

Лоет опустил взгляд, кашлянул, и легкий румянец на мгновение окрасил его щеки, но это было так мимолетно, что мне показалось, я ошиблась. Потому что, когда он снова посмотрел на меня, в его глазу была привычная насмешливость.

— Уж не понравился ли я вам вдруг, Ада? — спросил Лоет, откидываясь на спинку стула.

— Не больше, чем я вам, — фыркнула я.

— Это да. Вы до моих вкусов не дотягиваете, — иронично ответил пират.

— А вы видели портрет моего мужа, так что сами всё понимаете, — не без насмешки произнесла я, скрещивая руки на груди.

— Ну да, хорошим девочкам должны нравиться слащавые мальчики, — в елейном голосе Лоета засквозил яд.

— А таким неразборчивым типам, как вы, — трактирные дамы, — усмехнулась я.

Капитан резко подался вперед, нависая над столом.

— Эти женщины лишены лживого кокетства и жеманства, — ответил он.

— О, да, и всегда их душа нараспашку, — парировала я.

— Вам-то откуда это знать? — насмешливо спросил капитан.

— А вам откуда знать, слащав мой муж или нет? — не менее насмешливо спросила я, так же нависая над столом. — Портрет на зуб попробовали?