Армагеддон. Книга 1 - Аллан Коул

Влад поднял сжатую в кулак руку.

– Записи, плёнки… – горько сказал он, – они показывают только то, что могут показать, а именно, что злосчастный лайнер был сбит нашей ракетой. И ничего больше. А ещё существует запись кодированной передачи с корабля – это ты помнишь? На волне американских Военно-космических сил, зашифрованная американским кодирующим ключом армейского образца. Кроме того, Карвазерин пытался связаться с моторным бесом лайнера – и не смог. Не слишком ли это напоминает легенды о корабле-призраке? А ведь всё это факты, приятель.

– Идиоты! – фыркнул Дэвид. – Да, это был военный код. Знаешь, когда он был таким? Тысячу лет назад, в годы нашей молодости. Как и частота, которой уже давным-давно никто не пользуется.

– В таком случае, – заметила Таня, – опытный экипаж должен был расколоть этот код за три минуты.

– У нас не было этих минут, – решительно возразил Влад.

– А в результате теперь весь мир стоит на ушах, проклиная жестокость русских мясников! – не унимался Дэвид.

– Я всё же настаиваю, – терпеливо повторила Таня, – на том, чтобы отложить версию о чьей-то злой воле хотя бы на время. Записи приборов показывают возможность иного варианта – я имею в виду случайное стечение обстоятельств, приведшее к трагедии.

Влад мрачно кивнул:

– К сожалению, доказать эту версию будет очень нелегко. Особенно учитывая тот факт, что Игоря Долгова уже нет в живых.

Дэвид подозрительно нахмурился.

– Что? Дежурный офицер пускового комплекса мёртв? – переспросил он. – Весьма кстати, не так ли, Влад?

– Самоубийство, – холодно ответил Прожогин.

– Да неужели? – цинично рассмеялся Дэвид. – Нет-нет, разумеется, так оно и было. Бедняга так переживал, так расстраивался, так хотел свести счёты с жизнью, что застрелился… четырьмя-пятью выстрелами в затылок.

– Всё не так! – оборвала его Таня, удивив Келлса выражением гнева, ясно читавшимся на её лице. – Я лично видела, как это случилось!

Переведя дух и взяв себя в руки, она продолжала говорить профессионально бесстрастным голосом:

– Дело ещё и в том, что, вполне вероятно, я сама стала одной из причин такого решения офицера. Говоря точнее, я не рассчитала степень психологического давления на подозреваемого в ходе допроса, чем потенциально довела его до самоубийства. Доказать это невозможно, но неофициальная статистика на этот счёт существует.

– Можешь не обвинять себя, – негромко сказал Тане Влад. – Долгов был на грани самоубийства ещё до того, как ты вызвала его к себе, и даже до того, как я поговорил с ним.

Таня закусила губу.

– Всё верно, – прошептала она. – Он и так был готов уйти из жизни, а я со своими допросами подтолкнула его к этому.

– Дело не только и не столько в этом, Таня, – сказал Влад. – Тут совершенно особый случай, в котором задействованы и другие силы.

Под «другими силами» Влад подразумевал Церковь Меча и корпус «Одиссей», поэтому он вздрогнул, услышав мгновенное согласие со стороны следователя.

– Да-да, – кивнула Лоусон, – именно этот вариант – с третьей силой – я практически не рассматривала всерьёз, начиная расследование.

– Вы что, решили свалить всё на террористов? – Дэвид с трудом скрывал сквозившее в его голосе презрение к такой глупости. – Да разве найдётся в галактике хоть одна террористическая организация, которая в конечном итоге не работала бы на одну или вторую сверхдержаву?

– Нет, это не террористы, – отмахнулась Таня. – Я имею в виду нечто другое. Что именно, точно я объяснить не могу. Но чувствую…

Бросив сердитый взгляд на обоих собеседников, она добавила:

– И я не собираюсь выслушивать жлобские комментарии по поводу так называемой женской интуиции, чёрт вас, мужиков, побери!

– Мальчик… – негромко, словно размышляя вслух, сказал Дэвид. – Он говорил о том же самом…

– Как ты смог поговорить с ним? – спросил Влад. – Мне он ничего не сказал, он отказывается говорить с кем бы то ни было. И с какой стати ему раскрывать душу перед каким-то незнакомым американцем?!

Дэвид ухмыльнулся в ответ:

– Это моя особая, «прикроватная» методика. Знаешь, приятель, чтобы изучить её, доктора слетаются ко мне на семинар из всех уголков вселенной.

– Ладно, сейчас речь не о тебе и не о твоих методах, – оборвала его Таня. – Выкладывай: что мальчишка сказал тебе?

Дэвид коротко пересказал содержание своего разговора с Билли. Заканчивая, он добавил:

– Поначалу я не придал этому большого значения, подумав, что парнишка по-прежнему пребывает в шоке и не совсем отличает реальность от плода воспалённого воображения. Главное в другом: этот мальчик – колдун. Ребёнок, не понимающий своей исключительности и не осознающий своей силы, но – колдун от рождения. Вот вам и единственное логичное объяснение тому, что он в последний момент сумел выбраться из обречённого корабля. И именно поэтому он выжил в открытом космосе без какой бы то ни было защиты. Вот я и думаю, что он вполне мог заметить что-нибудь существенное, причём пришедшее из потустороннего мира.

Посмотрев на Таню, Келлс пояснил:

– Например, это может касаться того, что ты назвала третьей силой.

Неожиданно, хлопнув себя ладонью по колену, Дэвид воскликнул:

– Черт побери! Да ведь я и сам толком не понимаю, о чём говорю! Стоит произнести что-то вслух, так всё начинает выглядеть ещё глупее, чем когда думаешь об этом про себя.

– У меня точно такое же чувство, – пробормотал Влад. – Я допросил моторного беса с погибшего корабля. Так вот, Старый Чёрт – такое у него прозвище – тоже говорил что-то о непонятных таинственных видениях. Обратите внимание: этих двоих – я имею в виду Билли и Старого Чёрта – никак нельзя заподозрить в сговоре. Эти два индивида никогда раньше не встречались, никогда не говорили друг с другом, однако оба дают сходные, если не идентичные, показания.

Дэвид покачал головой:

– Это ещё ничего не доказывает. Оба они – с одного корабля. Можно предположить всё, что угодно, но сам собой напрашивается вариант истерической реакции на пережитое потрясение.

– Возможно, – признала Таня. – Но лично я не уверена, что это именно так.

Таня помолчала, прежде чем вновь заговорить. Ей вовсе не хотелось говорить сейчас о том, что она собиралась сказать, но другого выхода она не видела.

– Вы можете подумать, что я свихнулась, – сказала она наконец. – Но я за короткий промежуток времени, совсем недавно, пережила два довольно неприятных момента, сильно подействовавших мне на нервы. Первый раз это случилось, когда я только приступала к выполнению этого задания, а второй… второй раз я пережила это во время разговора с Игорем Долговым.

И Влад, и Дэвид подались вперёд, явно проявляя неподдельный интерес к её словам…