Беспризорный князь - Анатолий Дроздов

– А где будешь жить? – удивилась Ксения.

– В Киеве, – ответил старик. – У меня там зять.

Влахерн сэкономил даже в этом. Поскольку Леонид ехал к зятю, невесту поручили доставить попутно. Эта мысль привела Ксению в бешенство. Ее не только сбыли, как залежавшийся товар, но не пожелали оплатить перевоз.

В Херсонесе их ждали люди князя. Три сотни бородатых суровых воинов, слуги и зять Леонида Алексий. Они встретили принцессу с великим почтением. Ксения воспряла духом, но ненадолго. Алексий проводил время в разговорах с тестем, служанки напропалую кокетничали с воинами, принцесса чувствовала себя покинутой.

Путь в Киев был долгим. Они плыли по реке, охрана шла сушей. У порогов (их на Днепре набралось целых семь) лодьи приставали к берегу и ждали, пока их перетянут. Ночевали в шатрах. Ксению окружали мужчины: это стесняло ее. Она не привыкла к путешествиям и страдала от неудобств. Русы не обращали на это внимания. Ксения злилась и все больше ненавидела будущего мужа. К моменту, когда показался Киев, она была на грани истерики.

– Красивый город! – сказал Леонид, завидев купола над высоким берегом. – Алексий говорит: люди здесь добрые.

Ксения чуть сдержалась. Леониду хорошо – он едет к родне. А Ксения? Принцессу раздражало все. Деревянный город, шумные толпы, встречавшие посольство на улицах, любопытные взоры, которыми ее словно раздевали. Люди тянули головы, стремясь разглядеть заморскую царевну, они кричали и махали руками, но Ксения не замечала их радости. Она ощущала себя чужой.

Свидание с женихом огорчило еще больше. Князь встретил ее вежливо, но без радости. В глазах его скользнуло разочарование. Ксения это заметила и пала духом. Следующие дни прошли, как в тумане. Подготовка к свадьбе, долгое венчание в соборе, пир в душных палатах, речи, из которых она не понимала ни слова, – все это утомило донельзя. Когда под рев и пьяные крики они отправились в спальню, Ксения облегченно вздохнула. Сейчас она исполнит долг и отдохнет.

Служанки совлекли с нее парадные одежды и, накинув ночную рубаху, удалились. Князь раздевался сам. Ксения успела разглядеть мужа. У него было мускулистое тело, испещренное шрамами. «Варвар!» – подумала Ксения. Набросив рубаху, князь нырнул под одеяло и придвинулся к ней. От него несло вином и потом. Ксения поморщилась. Она не догадывалась, что от нее пахнет не лучше. Накануне она вымылась в бане, переоделась в чистое, но жаркий день и тяжелая одежда сделали дело. Весь день Ксения обливалась потом. Тот смыл пахучее масло, которым умастили ее служанки.

Князь обнял ее, рука его скользнула ей под рубаху и заелозила в срамных местах. Ксения напряглась. Будучи девушкой образованной, она знала, что происходит в постели у мужчины и женщины, но теория отличалась от практики. То, что делал сейчас муж, Ксении казалось постыдным. Он что-то шептал ей на ухо, но Ксения не различала слов. Лежала, как бревно, не реагируя на ласки. Он вздохнул, задрал ей рубаху и навалился сверху. Боль, пронзившая тело Ксении, оказалась острой. Принцесса закусила губу, но крик сдержала. Не дождется!

Насытившись, муж отвалился и уснул. Ксения лежала, глотая слезы. Какая она несчастная! Почему Влахерн вспомнил о ней? Теперь вот это станет повторяться из ночи в ночь, ей придется молиться и терпеть. Ради этого она появилась на свет? Лучше б умерла маленькой…

Настрадавшись, принцесса забылась и очнулась с рассветом. Князь уже проснулся и теперь умывался, фыркая над тазиком. Варвар! Закончив, муж обернулся и, заметив взгляд Ксении, подмигнул. Ах, так!

Ксения стащила с себя рубаху и швырнула на пол. Бурое пятно на белом виссоне выделялось яркой кляксой.

– Забирай!

– Зачем? – удивился князь.

– Покажешь гостям! У вас, варваров, так принято!

Лицо князя побагровело.

– Дура!

Он повернулся и вышел.

Ксения не поняла значения сказанного, но догадалась, что это не комплимент. Она хотела окликнуть мужа и выяснить, но явились служанки. Ксения сдержалась – разберутся. Служанки умыли и причесали княгиню, помогли ей одеться. Одна, хихикнув, подняла рубаху и небрежно бросила в корзину с грязным бельем. Из чего Ксения сделала вывод: насчет нравов у русов дядя что-то напутал.

Позавтракав (муж не пожелал разделить с ней трапезу), Ксения кликнула служанку и спросила, не передавал ли что князь? Та развела руками. Подумав, Ксения направилась в библиотеку. Она привезла из Константинополя свитки, требовалось глянуть, как они?

Библиотека размещалась этажом ниже. Ксения спустилась по лестнице и заглянула в дверь. Вдоль стен комнаты, заваленные свитками, тянулись стеллажи. Свитки лежали на сундуках, громоздились на длинном столе. Ксения не предполагала, что библиотека князя окажется столь богатой. Старичок в рясе у стола перебирал пергаменты.

– Княгиня! – воскликнул он, обернувшись на звук шагов. – Радуйся, Великая!

– Ты кто? – спросила Ксения.

– Хранитель! – поклонился старик.

– Что делаешь?

– Разбираю привезенные тобой свитки. Это чудо! Тацит, Полибий, Светоний… У нас не было их трудов. Благослови тебя Господь, княгиня!

Монах говорил по-гречески правильно, но с акцентом.

– Ты грек? – спросила княгиня.

– Нет! – ответил монах. – Но я долго жил в Риме – подвизался в монастыре. Говорю на шести языках, читаю по-русски, гречески и латински. Мое имя Антоний. Князь оказал мне милость, приставив к библионам[66].

Услыхав о муже, Ксения нахмурилась.

– Я привезла «Корпус» Платона, – сказала сердито. – Он здесь?

– Князь забрал, – развел руками Антоний.

– Он читает Платона? – удивилась Ксения.

– И Аристотеля, – сказал хранитель. – Любит Плутарха и Ливия. Князь – образованный человек!

Последнюю фразу монах произнес так, будто ученость Ивана была его заслугой. Ксения задумалась. Взять другой свиток? Читать не хотелось. Про Платона она спросила просто так. Диалоги философов – совсем не то, что ей требовалось. Поколебавшись, Ксения прошла к столу и устроилась на лавке. Антоний остался стоять. Ксения сделала знак, монах примостился напротив.

– Я не знаю вашего языка, – начала княгиня. – Что означает по-русски «дура»?

– Матушка! – побледнел Антоний. – Неужто кто?..

– Служанки бранились, я услышала, – соврала Ксения.

– А-а, – успокоился монах. – «Дура» означает: «глупая женщина».

– А как будет «глупый мужчина»?

– Дурак.

Ксения покатала слово во рту и решила, что не звучит.

– Какую еще брань знаешь?

– Зачем тебе? – изумился Антоний.

– Не хочу, чтоб ругались при мне, – сказала княгиня. – Решат, что не понимаю…