Беспризорный князь - Анатолий Дроздов

Лях закивал. Князь прошелся по гриднице.

– Ладно, я не зверь. Пусть едет обратно. Родня есть?

Юлиуш вздохнул: родни у них не было. Данусе придется не сладко. Красивая девка без защитника и приданого… В лучшем случае спихнут замуж, но, скорее всего, отдадут на потеху какому-нибудь вельможе. Вступиться-то некому. Лях скрипнул зубами.

– Могу ее замуж выдать, – продолжил князь. – Только кто ее теперь захочет?

Юлиуш не ответил. Ему было так худо, что хотелось выть.

– Княже! – сказал, с трудом сдерживая рыдания. – Умоляю! Меня казни, коли воля твоя, но Данусю не оставь милостью…

Он опустился на колени и склонил голову. Иван снова прошелся по гриднице. Лях слышал, как скрипят половицы под тяжелыми шагами.

– Встань, пан! Негоже послу на коленях!

Юлиуш тяжело поднялся.

– Благодари Господа за дочку свою! Просили за нее. Не могу шурину отказать.

Князь развел руками. Юлиуш вцепился в него взглядом.

– Хочет ее за себя, – Иван осуждающе покачал головой. – И что теперь? Брать в родню дочку висельника? Негоже! Помиловать тебя? А за что?

– Я больше не буду! – совсем по-детски пообещал Юлиуш.

– Будешь! – вздохнул князь. – Еще как будешь! Король заставит. Иль не так?

– Уйду от него! Все равно не платит!

– Да? – князь с любопытством посмотрел на Юлиуша. – А к кому пойдешь?

– К тебе!

– Под руку мою просишься?

Юлиуш закивал.

– А что умеешь? Кроме того, что тайны выведывать?

– Я сотник! – обиделся лях. – На пруссов ходил и литвинов, с вашими бился…

– И как? – сощурился князь. – Кто кого?

Юлиуш вздохнул: хвастаться нечем.

– Ладно, – сказал Иван, – беру. Только не сотником. Их у меня хватает, да и стар ты. Разве ополчение боярское водить… Згода! Дам тебе две веси…

– Пять! – поспешил Юлиуш.

Князь глянул с изумлением и захохотал. Юлиуш, насупившись, ждал, пока тот отсмеется.

– Что мне нравится в вас, ляхах, так то, что даже на пороге смерти торгуетесь, – сказал князь, вытирая заслезившийся глаз. – У тебя, пан, веревка на шее, и я ее пока не снял. Понятно?

Юлиуш кивнул.

– Сказал «две», значит, две. Плюс та, что ранее жаловал.

Юлиуш не знал, что означает «плюс», но догадался, что прежнюю весь не отберут. Поклонился.

– Но гляди! – погрозил князь пальцем. – Вздумаешь смердов обижать… У меня с такими разговор короткий! А теперь иди к попу, исповедайся и причастись, чтоб я знал, что ты теперь православный. Католикам земель не жалую. Королю сам напишешь, а то подумает, что я послов его сманиваю. Грамоту прежде чем отсылать, мне покажешь. Ступай!

Юлиуш выскочил за дверь и стер с лица пот. Надел шапку и вышел во двор. Там ловко поймал за ухо пробегавшего отрока. Тот, ощутив железные пальцы, заверещал.

– Кто у вас землями заведует? – спросил лях.

– Тиун Микула! – ответил отрок, глядя исподлобья.

– Отведи к нему! Белку дам! – посулил Юлиуш, дивясь своей щедрости.

– Так и сказал бы! А то за ухо… – буркнул отрок, высвобождаясь. – Идем!

Лях поспешил следом. Ковать железо следует, пока горячо. Князь сказал: «Две!», но… Веси, как известно, бывают разными. В десять дворов, двадцать, а то и в пятьдесят. Если договориться с тиуном… Юлиуш взвесил на ладони прицепленный к поясу кошель. Жалко серебра, но дело того стоит. К попу успеется…

Моральные угрызения ляха не мучили. Какая разница, где молиться: в костеле или в церкви? Бог один, а вот выгода разная. Жаль, конечно, обещанного золота с титулом, но перспектива получить их выглядела призрачной. Синица в руках, как говорят русы, лучше журавля в небе. Тем более что синица не тощая. Стать боярином в богатом Галиче… Молодец Дануся, знала, кого очаровать! «Может, самому жениться? – подумал Юлиуш. – Еще не старый. Даже девку можно сосватать! Лучше вдову с землями! – одернул он себя. – Присоединить их к своим… Надо узнать у тиуна, есть ли в княжестве такие вдовы, и попросить земли рядом…»

Он ускорил шаг, догоняя убежавшего вперед отрока.