Скорпион в янтаре. Том 2. Криптократы - Василий Звягинцев

Обо всем по-солдатски договорились, и Готлиб вышел проводить Буданцева за ворота своего дома. Только хотели пожать друг другу руки и разойтись до завтра, как — началось! Иван Афанасьевич не ошибся — сколько машина ни крутила по городу, а по прямой до отеля, где размещалась миссия, было не больше полукилометра. Там-то и разгорелась серьезная стрельба. Сначала — пистолеты и винтовки, это внешняя охрана. Потом начали взахлеб бить пулеметы. Буданцев умел отличать неторопливое, но громкое татаканье родного «дегтяря» от звонких, пофыркивающих очередей «МГ-34». Но это еще ничего не означало, союзники и противники пользовались одинаковым оружием, навезли его сюда достаточно.

Русский и немец переглянулись. Вопросов не задавали, но мысль была одна:

— Кто первый начал, наши или ваши?

— Нет, — сказал Готлиб, — глупость или провокация. Даже франкистское подполье атаковать советское представительство не взялось бы. Смысла нет. Через десять минут возле здания появятся штурмгвардейцы, батальон или два, на этом все и кончится. Половина — трупы, остальных допросят так, как ни вашим, ни нашим и не снилось. Вы помните, когда в Испании ликвидировали инквизицию? — Странно было слышать спокойный, размеренный голос немца, когда неподалеку гремел бой. Но приходилось соответствовать.

— Судя по рассказу Эдгара По, уже при наполеоновском вторжении, — ответил Буданцев, делая вид, что и его происходящее не очень касается. И вправду: белый офицер — одно, нынешние красные и абверовцы — другое. Он — из третьих.

— Точно. «Колодец и маятник». Тысяча восемьсот девятый год. В Германии — на триста лет раньше. В России ее вообще не было, — эрудиция Готлиба восхищала, но казалась неуместной.

— Побежали? — спросил Буданцев. Свой пистолет он доставать не хотел. Слабенькая игрушка, да и пригодиться может в другом случае. Просто протянул руку за спину, и один из сотрудников Готлиба тут же вложил в нее автомат Бергмана с дисковым магазином. Хорошо у немцев с дисциплиной, он не слышал словесного приказа, однако подчиненные фрегаттен-капитана все понимали, как собаки.

— Поехали, — возразил Готлиб, распахивая дверцу показавшейся из подворотни машины. Теперь шторки не мешали, Буданцев опять увидел условный взблеск мотоциклетной фары.

Готлиб тоже заметил.

— Ваши?

— Они самые. Я не блефовал.

— Хорошо, могут пригодиться…

— Если убегать придется?

— Может и так случиться…

В бой на чьей-либо стороне они с налету ввязываться не собирались. Сначала нужно разобраться в обстановке. Буданцев считал, что ему очень повезло. Не захвати его абверовцы, он мог бы оказаться сейчас в миссии, у Шестакова, без всякой пользы для дела. Лишний ствол ряды обороняющихся ничем бы не усилил, ценная информация осталась бы неизвестной. Сейчас — все наоборот. Действуя вместе с немцами с тылу, они смогут в решающий момент оказать своим существенную, если не решающую помощь. Семь автоматических стволов — серьезная огневая сила.

— Притормозите, — крикнул он Готлибу, увидев телефонную будку. — Ровно две минуты…

Набрал прямой номер Шестакова. Тот, по счастью, оказался на месте. В трубке слышались частые выстрелы. Очевидно, с балкона.

— Да, Иван? — голос Представителя звучал ровно.

Несколькими фразами Буданцев доложил и суть переговоров с немцем, и свое нынешнее положение.

— Хорошо, молодец, действуй по обстановке. У нас такое творится! Прохлопали… С полчаса мы продержимся, потом непременно подойдут верные войска. На полицию надежды нет. Если не застанешь меня, переходишь в подчинение Овчарову, лично, от моего имени. Не найдешь его — отбывай в Москву, Громов поможет. Все, удачи!

«Что значит — не застанешь? — думал сыщик, садясь в машину. — Деликатный намек, что могут убить, или?..»

— Кому звонили? — спросил Готлиб.

— Своим. Объявил тревогу и велел изготовиться…

Немец промолчал, на расспросы и рассуждения времени уже не оставалось.

Абверовец великолепно знал окрестности отеля «Альфонс», где размещалась миссия. Он сумел просунуть машину в такой узкий переулок, что дверцы удалось открыть едва наполовину, только-только вылезти наружу. С одной стороны — каменный цоколь средневекового строения, с другой — невысокая ограда ресторанчика, где Буданцев не раз обедал и ужинал. Другие сотрудники миссии тоже сюда наведывались. Расположение внутренних помещений сыщик помнил великолепно и оценил замысел Готлиба.

Тут же подскочили и мотоциклисты с «астрами» на изготовку.

— Ребята, здесь свои. Работаем вместе. Степанцов, остаешься здесь, прикрываешь тыл и технику, Бойко — со мной…

Плохо, не дожили еще тогда до портативных радиостанций. Впрочем…

— Разыщи телефон, — сказал он сержанту Бойко, — здесь он, недалеко, в каморке дежурного под лестницей. Постарайся дозвониться до Гришина, любого из вашей группы. Доложи, где мы, будь на связи…

По ту сторону стен стрельба достигла накала полноценной войсковой операции. В миссии вместе с охраной полторы сотни сотрудников, значит, атакующих раза в три больше. Батальон? Откуда?