Аратта. Книга 3. Змеиное Солнце - Анна Гурова

Вечка сидел за столом, при мигающем свете лучины быстро уминая за обе щеки еле теплую просяную кашу.

— Ох и наголодался я, там сидючи, — рассказывал он. — И страху натерпелся! А ну как, не ровен час, чихну! Нос, когда свербит, ни у кого не спросит… Или Мина твоя решит в сундук за рушником слазать…

— Говори, что слышал, — поторопил Учай.

— Недоброе слышал, — продолжая жевать, сообщил парнишка. — Мина подговаривает арьяльца убить тебя.

— Вот как!

Учай принялся задумчиво кусать ноготь.

— Или вместе сбежать…

— Куда?

— Сначала к дривам, а оттуда в Арьялу…

— Бежать Джериш, пожалуй, не захочет, — пробормотал Учай. — Хорош он будет там перед старшим братцем, когда вместо своих воинов притащит девку из чужого племени…

Тут Вечка аж подпрыгнул на месте и отложил ложку.

— Я что еще слышал! Прямо такое, что дух перехватило! Джериш рассказал Мине, как спасся от медвежьих людей!

— И как? — с любопытством спросил Учай.

Вечка захихикал в кулак:

— Ой, не зря он так долго это от всех таил…

* * *

Валун размером с лошадиную голову ударил Джериша в щит в тот самый миг, когда жезлоносец вскинул его, прикрывая лицо. Удар был такой силы, что воин не смог устоять на ногах и рухнул навзничь. Но едва он перекатился на бок и согнул колени, чтобы подняться, на него рухнул, захрипев, один из его бойцов. Спустя мгновение еще один со стоном упал, придавив его ноги. Потом сверху, заливая его кровью, упала половина разорванного человека…

Впервые в жизни Джеришем овладело безотчетное чувство ужаса. Еще никогда он не чувствовал себя таким беспомощным. Медвежьим людям не было никакого дела до воинской сноровки его отряда, до его личной доблести и отваги. Мохнатые зверолюди отрывали руки, проламывали доспехи и разбивали головы его воинам, сами же казались совершенно неуязвимыми.

Раненый какое-то время хрипел и дергался, загребал пальцами землю совсем рядом с лицом воина. Затем по его телу пробежала судорога агонии, и воин затих. Нужно было выбраться из-под груды тел, выхватить висевший на поясе кинжал и показать тварям, как умеют сражаться и умирать арьи. Но тело не слушалось командира жезлоносцев. Оно словно одеревенело, не желая подниматься.

Очень скоро шум схватки затих. Его сменил иной — громкое сопение, перерыкивание, стоны, глухие удары, короткие вскрики… «Добивают раненых», — сообразил Джериш, не открывая глаз и не отрывая лица от камня, вдруг показавшегося ему таким уютным. Происходящее не умещалось в его сознании. Косматые дикари легко смели отборных жезлоносцев государя, лучших воителей Аратты! И пожалуй, теперь — у Джериша сдавило горло — начнут их есть… Как же иначе?!

Он представил себе поросших бурой шерстью с головы до пят великанов. Мохначи им, пожалуй, едва достанут макушкой до груди. Главное — не двигаться… Тогда, может, его сочтут мертвым…

В отдалении вдруг что-то дважды гулко грохнуло, а затем раздался яростный медвежий рев. В тот же миг великаны, позабыв о своем занятии, ринулись туда, где отчаянно ревел от боли зверь.

Когда топот и пыхтение окончательно затихли, тело снова стало слушаться Джериша. Он приподнял голову и осторожно огляделся. Поблизости никого видно не было. Тогда, распихивая убитых соратников локтями, он выбрался из-под груды тел и опрометью бросился по склону вниз, где за соснами буйно зеленели кусты, — подальше от места гибели отряда и звероподобных хозяев этой земли.

Бежал он долго, подгоняемый радостным ощущением, что жив. И если не считать ушибов — даже не ранен. Превосходный бронзовый доспех принял на себя удар валуна и камней поменьше. Слава Солнцу, не все они были так же тяжелы, как тот, что сбил его с ног! Проломившись через кусты, жезлоносец неожиданно выскочил на берег озера. В нос ему ударил запах тухлых яиц. На поверхности воды то и дело появлялись и лопались большие пузыри.

Джериш остановился в нерешительности, успокаивая дыхание. Приближаться не хотелось. Но было бы неплохо омыться после боя — он был весь в грязи и крови, к счастью чужой. Воин внимательно огляделся по сторонам, прислушался — ни звука. Даже птицы, похоже, брезговали этим местом. Но выбора особо не было. Возвращаться к реке, где орудовали лохматые чудовища, сейчас точно не стоило. «Эта вонь отобьет мой запах, им будет труднее меня найти, — пришло на ум воину. — Потом найти убежище, затаиться — а ночью выбираться отсюда…»

Джериш расстегнул ремни доспеха, сбросил его наземь. Тело сразу почувствовало приятную легкость. Даже гнусный запах стал переноситься как-то легче. А может, он просто привык к нему. Предводитель жезлоносцев снял пояс с кинжалом, одежду и нагишом бросился в теплую, как лечебный отвар, воду. Ему вдруг показалось, что ссадины, полученные в недавней схватке, сами собой затягиваются, точно вода и впрямь была живой, как в сказках. «А может, так и есть?» — подумал Джериш. Там, где он рос, с невысоких гор срывались холодные ручьи — такие же, как тот, который привел их в землю людей-медведей. Но чтобы вода в озере была почти горячей! О таком ему даже слышать не доводилось.

Джериш нырнул, снова вынырнул, глотая воздух, и огляделся. В середине озера из воды поднималась куполообразная скала, поросшая кустарником и корявыми деревцами. Воин прищурился — ему показалось, что среди зелени темнеет пятно, похожее на вход в пещеру. Если там в самом деле есть пещера, не сгодится ли она ему для убежища?

Но только было он собрался сплавать туда на разведку, как могучая лапища схватила его за волосы и потащила к берегу. Он попробовал вырваться, пнув существо в бок, но в ответ послышался грозный рык, который, без сомнения, означал «не дергайся». «Ничего, — попытался успокоить себя Джериш, хотя сердце его стучало как барабан, — сейчас притворюсь, что смирился, а на берегу лежит кинжал…»

Между тем хозяйка лапищи — а Джериш еще в воде осознал, что это хозяйка, а не хозяин, — вылезла на берег, встряхнулась и, ссутулившись, направилась к кустам, не выпуская из руки золотистых волос пленника. На ходу она гукала и ворковала — вроде бы даже заботливо, — но при этом безжалостно продолжая тащить его.

В тени кустов лежала, поджидая товарку, еще одна шерстистая великанша. Она встала, скорчила недовольную гримасу, ухватила Джериша, развернула к себе спиной и хлопнула ладонью между лопаток так, что чуть не вышибла из него дух. Первая женщина, которая тащила пленника, что-то выкрикнула и рванула его к себе. Затем, усевшись наземь и, шмякнув Джериша животом к себе на колени, начала с урчанием ковыряться в его золотистых волосах.