Скажи мне, кто твой враг… - Ольга Романовская

Кстати о бывшем начальнике службы безопасности… Ну, да это чуть позже, сначала ответ Ньера.

– Зачем вам?

Ожидаемый вопрос.

– Помочь оправдать начальника. Можете переговорить с хассаби Лотеску, он объяснит. Хассаби мне доверяет.

– Догадываюсь! – с легким раздражением отозвался адвокат. – Диктино – вещь интимная. Хорошо, пропуск получите. Назовите гостиницу и номер, в котором остановились.

Отбив вызов, рухнула на кровать и немного посидела, приводя мысли в порядок.

Рассвело, а я еще не ложилась. Все в том же умопомрачительном платье, которое хочется снять и заменить практичным брючным костюмом. Пропало очарование праздника, начались суровые будни.

Хассаби Ньер не обрадовался, когда разбудила. Адвокаты – птицы гордые, особенно дорогие, ценят свое время и отдых. А первый зам привычен, я для него не назойливая муха, а рупор начальства. Ишт Блэр недовольство прячет, хоть и зевает – слышно.

Шесть часов утра.

Медленно оживает город, кипит невидимая работа в гостинице.

Я сижу с завернутой в жакет папкой. Нужно в нее заглянуть, выпить кофе и продолжить работу. Именной счет – это прекрасно, но он лишь ниточка, за которую нужно дернуть и оказаться в приемной министра магии.

Теперь понятно, отчего так победно улыбался ишт Сонер. Его рук дело! Как бы не подбросил чего!

Подскочив, рванула вниз, к портье. Мне нужно попасть в номер хассаби до полиции! Пойду как соучастница? Право слово, захотят и так посадят, поводов достаточно. Например, правая рука убийцы, верный информатор. Ничего не теряю, а вот начальника спасти могу.

Вылетев в коридор, у подъемника сбавила шаг, выравнивая дыхание.

Нужно улыбаться и выглядеть усталой, но довольной, Лена. Вдруг в гостинице еще не слышали об аресте? Начнешь суетиться, точно окажешься в соседней камере.

Если прочие женщины пользовались зеркалом кабины подъемника для наведения красоты, то я строила себе рожи, пока не добилась нужного выражения.

Вот так, медленно, чуть обреченно. Посетуй на начальника, заставившего с утра пораньше работать, пока сам веселится.

Сонный ночной портье особо не вникал, ушел в подсобку и одолжил универсальный ключ от комнат нужного этажа. Еще одно неприятное открытие – в любой номер можно войти. Интересно, Лотеску в свое время тоже воспользовался пластиной обслуги, или я, напившись, дверь не закрыла?

Пообещала вернуть ключ и поднялась наверх.

Легкий щелчок – подошел.

Действовать нужно быстро.

Включила свет, скинула туфли и направилась в спальню. Люди прячут ценное в белье, под матрасом и в мусорной корзине, с них и начнем. Вряд ли люди ишт Сонера изобретательны. Неловко копаться в вещах Лотеску, но он извинит. В конце концов, рылся же начальник в моем нижнем белье, когда я мучилась от похмелья? Прочь стеснение и за дело!

Однако посторонние мысли таки лезли в голову. Сложно оставаться безучастной, трогая некоторые предметы. Только вот меня волновало не то, на что они надеваются, а сколько они стоят. Даже завидно стало. Зачем мужчине столь мягкие ткани? Любит себя Эмиль Лотеску и уж точно не консерватор, у которого только черное и белое.

Нужная вещь нашлась на дне ящика, когда уже отчаялась что-то обнаружить – начатая пачка презервативов. Поначалу не обратила на нее внимания. Начальник обета воздержания не давал, логично, что захватил подобную вещь. Помогло дурное любопытство. Стоило посмотреть на название, поняла: чужие. Лотеску такими не пользовался. Откуда знаю? Видела в бумажнике начальника, когда он давался денег на курьера. Лотеску не смутился, спокойно переложил шуршащие конвертики в другое отделение. Его не волновали подобные мелочи. Словом, хассаби точно не покупал ту коробочку, ни марка, ни характеристики не сходятся. Откуда людям ишт Сонера и Абеля Бернарда знать столь интимные подробности? Преступники прокалываются именно на мелочах.

Аккуратно открыла упаковку и довольно улыбнулась. Не подвела интуиция! Попалась бы юная и стыдливая дева, точно бы не нашла, на то и расчет.

Все-таки на пользу некоторые жизненные ошибки, на пользу.

Из упаковки выпал корешок чековой книжки. Осторожно расправив его, просияла. Как же, помню, один из безличных счетов, на который переводили украденные государственные ассигнования. Преступник явно отрывал его в спешке, потому как не заметил второго корешка, прилепившегося к первому. На нем кроме номера счета сохранилось имя получателя с отметкой банка – Р. Ишт Милс. Клерк попался дотошный, шлепнул печать и попросил продублировать данные. Обычно на формальности закрывают глаза, требуют, если сумма крупная.

Засунула находки в саквояж и занялась отпечатками – не хочу так глупо попасться. Тщательно протерла упаковку полотенцем из ванной, для верности двумя разными, убрала обратно на дно ящика и прикрыла бельем. Затем уничтожила следы на ручках и задумалась: стоит ли искать дальше? Можно, конечно, облазать весь номер, но время идет, у портье могут возникнуть ненужные вопросы.

Скользнула обратно к двери, обулась и выскользнула в коридор.

Так, сначала к себе. Кинуть саквояж на пол и вниз, снова изображать сонную муху.

Портье ничего не заподозрил. Бедняга сонно щурил глаза и мечтал дождаться сменщика. А мне отдых только снился.

Вытащив «усик», снова оживила диктино.

Если правильно понимаю, Синглер держится за место и захочет вернуть его. Тогда пусть помогает. Заодно окончательно пойму, на чьей он стороне. Выхода нет, придется рискнуть. Наши утверждают, не он помогал сладкой парочке Бернард-Алард претворять планы в жизнь, поверим.

Бывший начальник службы безопасности Карательной инспекции Нэвиля не спал. То ли бессонница, то ли пьянствовал, заливая горе. На звонок ответил быстро и крайне удивился, услышав мой голос. Что за утро сегодня такое, для всех я привидение!

– Господин Синглер, у меня деловое предложение, – решила не тянуть быка за рога. Он единственный более-менее в курсе событий, у него связи, возможности. – Если справимся, поговорю с хассаби о восстановлении на работе с испытательным сроком.

На том конце, в Нэвиле, застыло молчание.

– Не думал, что вы столь влиятельны, госпожа ишт Мазера, – наконец выдавил Синглер.

Слухи слухами, но он точно знал, мы с начальником не любовники: служба обязывала.

– В сложившихся обстоятельствах – да. Хассаби арестовали, – не стала скрывать, – за освобождение можно поторговаться. Так как?

Я могла просчитаться, озлобленный Синглер легко бы послал бывшего начальника, но он не стал, загорелся идеей.

– Мне надлежит приехать? Что делать?

Люблю профессионалов: они задают нужные вопросы.

Коротко обрисовала фронт работ, умолчав о части деталей и выводов. Синглер внимательно выслушал и пообещал: все будет. Не только у Лотеску знакомые в Управлении безопасности, сегодня же со мной свяжется один из сотрудников.