Для кого цветет лори - Марина Суржевская

— Надеюсь, вы не вернетесь вновь перепачканным с ног до головы землей, мой сын, — Оникс не сдержалась и рассмеялась.

— Мама! — снова зарделся Лиер. Но тоже хихикнул и унесся, подпрыгивая от нетерпения.

Ран проводил его взглядом, хмыкнул. Сына он не баловал, хотя Оникс знала, что Лиер значит для Рана Лавьера. Почти все. После самой Оникс.

Он посмотрел на Светлейшую.

— Подглядывала? — Лавьер приподнял бровь.

— Я? — она посмотрела на него с истинным недоумением. — Вот еще!

Лавьер рассмеялся, откинулся в кресле. Все еще в одних полотняных штанах, влажный… Успел побывать в купальне…

— Иди ко мне.

Он не просил. Хотя и не приказывал. Оникс никак не могла понять, как у него получается это — в одну фразу вложить и приказ, и просьбу.

— Ран, не сейчас!

Она прошлась по гостиной, расстроенно тряхнула головой. Тонкий розовый шелк, расшитый птицами, облегал ее фигуру при каждом шаге, струился за спиной. Светлейшая не признавала деревянных пластин, сдавливающих тело, и тяжелых нарядов. И двор с радостью с ней согласился. За плечами хрупкой повелительницы стояла такая сила, что с ней все соглашались с радостью.

Волосы ее были убраны наверх, лишь один локон вился по спине, опускаясь до самой талии. Оникс раздраженно перекинула его вперед, пытаясь не смотреть на Верховного. От его жадного, следящего за каждым движением взгляда у нее путались мысли.

— Птицы опять вернулись ни с чем. — Оникс расстроенно мерила шагами гостиную. — Снова! Четыре года поисков и никакого результата! — Она не сдержалась, топнула ногой. — Мы отправляли птиц на запад, на юг и север, во все пределы! И все впустую… Раян нет нигде. — Снова нервное хождение. — А в империи мы нашли лишь два десятка, из которых половина — старухи! — Она возмущенно ударила ладонью по каминной полке. — Два десятка, Ран! А Сумеречных — тысячи!

— Мы хорошо выполняли свою работу, — невозмутимо сказал Лавьер.

Оникс одарила его гневным взглядом.

— Я знаю! Совет считает меня ненормальной, даже Баристан уже не верит, что раяны существуют в других землях. А ведь поначалу он вызывался сам отправиться на поиски! Никто не верит мне!

— Тебе верю я.

Он сказал это спокойно, но Оникс осеклась. Да. Он ни разу не усомнился в разумности ее поисков. Никогда не высказывал ни малейшего сомнения. Он одобрял ее проекты, хотя тот же совет поначалу воспринимал идеи Оникс в штыки. Так, например, для того, чтобы открыть общественное хранилище знаний, ей пришлось написать вместе с Мэртом Виорантом кучу бумаг, доказывая необходимость такого шага. Но совет все равно отклонил это предложение.

Правда, на следующий день глава совета лично явился во дворец и дал согласие. На Верховного, с безразличным лицом сидящего рядом, советник упорно не смотрел. Только бледнел каждый раз, когда на него смотрел Ран.

Оникс тогда ругалась, понимая, что совет просто запугали, но Лавьер лишь улыбался. Его методы Светлейшую злили, но в то же время она не могла не признать, что порой лишь они давали результаты. Там, где не работал здравый смысл, успешно действовал страх.

И все знали, что единственным щитом, сдерживающим разрушительную мощь Верховного айда, является раяна. Слишком часто над столицей бушевали грозы и бури, оправдывая ее название. Темный дар Верховного требовал выхода. И каждый житель Града в такие ночи боялся высунуть нос за защиту каменных стен.

Оникс не обольщалась насчет своего мужа. Ран никогда не станет ручным, но свое обещание он сдержит. Слишком дорога ему жизнь раяны. Почему небесные сплели две судьбы таким причудливым образом, Светлейшая не знала, но иногда, глядя с высоты императорского дворца на раскинувшийся внизу город, она осознавала, что в таком сплетении был смысл. Больший, чем судьбы одной монахини из Обители Скорби и одного Сумеречного пса из Цитадели. Их мир был жестоким, в нем было много крови и мало справедливости, но теперь у Оникс была возможность эту справедливость творить. Она надеялась, что у нее хватит на это сил и мудрости.

Ведь без нее Ран Лавьер мог стать новым тираном, а с ней… С ней у империи появился шанс на новое и, может быть, более счастливое будущее.

Хотя нововведения и давались с трудом.

Хранилище знаний открылось полгода назад — огромное круглое здание, заполненное книгами. Мэрт Виорант плакал, вытирая тайком слезы белым рукавом своего целительского одеяния. Почти месяц хранилище пустовало. Люди стояли у дверей, смотрели, но внутрь не заходили. Так продолжалось до тех пор, пока Оникс лично не явилась к хранилищу, а потом решительно взяла за руки двух мальчишек, что глазели на нее, открыв рот, и пошла к арке двери.

— Знания должны быть доступны для всех, — громко сказала она, остановившись на пороге. Она столько сил вложила в это хранилище! Здесь даже были организованы ученические для тех, кто хотел научиться грамоте, и были чтецы, что будут читать книги тем, кто не знал букв. А люди зайти боятся! Оникс посмотрела на мальчишек, которые доверчиво держали ее ладони. — Хотите узнать историю о древнем чудовище, что живет в далекой пещере на берегу Вечного Моря?

Те закивали головами. Мать мальчишек стояла красная от смущения и восторга, раздумывая, то ли упасть перед повелительницей на колени, то ли просто в обморок.

— Вы ведь не боитесь зайти в эти двери? — лукаво спросила Оникс, глядя лишь на пацанят, словно и не было рядом замершей толпы людей.

Мальчики отчаянно замотали головами. Сейчас они готовы были войти и в логово даже того самого чудовища.

— Хорошо.

Оникс посмотрела поверх голов на Рана, что стоял в стороне, наблюдая, но не вмешиваясь. Развернулась и кивнула страже, распахнувшей перед Светлейшей двери.

Толпа загудела. Мать мальчишек потопталась и тоже пошла к двери. А следом за ней — остальные…

…Оникс снова перекинула прядь, раздумывая. За годы своего правления она многое сделала. Хотя занималась в основном образованием, лечебницами, приютами и прочим, что могло облегчить жизнь людей. Оникс решила, что если небесным и Рану Лавьеру было угодно привести ее на престол империи, то она станет достойной этой судьбы. К тому же никто не сомневался в том, кто обладает реальной властью. Официальный статус Рану был не нужен. Впрочем, он сможет получить его, когда захочет.

В этом тоже никто не сомневался.

Да, сделано много… но самого важного не свершилось. А она так надеялась! Желание найти раян стало для Оникс навязчивой идеей.

— Птиц и поисковых отрядов мы будем отправлять столько, сколько ты посчитаешь нужным, Оникс. А теперь иди ко мне.

— Ран!

Она возмущенно топнула ногой, заслужив еще один голодный взгляд.

— Нет? — изогнул черную бровь. Оникс упрямо качнула головой. — Хорошо. — Он неторопливо развязал шнурок на своих широких штанах, приспустил их, не спуская с нее глаз. — Уверена?