Падение «Галактики» - Вячеслав Шалыгин

– Стой! – Окрик был громким, но не настолько, чтобы начали оглядываться те, кому голос не показался знакомым.

Я, например, понятия не имел, кто и кому кричит. Тем более не было границ моему удивлению, когда оказалось, что приказывают именно мне. Двое высоких светловолосых мужчин, похожих, словно родные братья, спешно пробивались сквозь толпу, не спуская с меня сосредоточенных взглядов. Рука одного из них была поднята на уровень плеча, и в ладони поблескивало нечто, напоминающее полицейский жетон. Второй держал правую руку за лацканом пиджака. Что означал такой жест, я прекрасно знал из фильмов. Никакой вины за собой я не чувствовал и потому остановился, удивленно хлопая глазами. В голове моей, конечно, присутствовала кое-какая работа мысли. Я тщетно вспоминал, что мог сделать плохого. Кроме случайно брошенной мимо утилизатора бумажки, других тяжких правонарушений, совершенных за последние сутки, я не припомнил. Тем более на Земле, куда прибыл самым распоследним рейсом с Купера. То есть ровно двадцать минут назад меня физически не было в поле зрения земной полиции. Значит, намечалось простое недоразумение.

Придя к такому выводу, я поставил свой потертый чемодан на пол и расплылся в дежурной улыбке. Одновременно я предусмотрительно потянулся за документами, которые спешащие блюстители закона наверняка и намеревались проверить. Как выяснилось секундой позже, мой бумажник лежал совсем не там, где полицейским хотелось бы его обнаружить. Расценив мою попытку вынуть нечто из внутреннего кармана легкой куртки как жест, угрожающий их собственной безопасности, мужчины резко остановились и навели на меня оружие.

– Руки! – голосом, полным отчаянной решимости, заорал тот, что приказывал остановиться. – Руки покажи!

– Виноват, – продолжая любезно улыбаться, сказал я и поднял руки вверх.

– Чего скалишься, Спиваков?! – приближаясь ко мне смешными приставными шажками и не решаясь ни опустить ствол пистолета, ни отнять от его рукоятки вторую руку, спросил полицейский.

– Боровский, – продолжая вежливо улыбаться, поправил его я.

– Конечно! – он ехидно сморщился. – Не двигайся! Даже не дыши!

– Красиво сказано, – мечтательно вздохнув, заметил я. – Кино снимаете? А где весь художественный коллектив? Скрытая камера?

– Заткнись! – приказал полицейский, приставляя пистолет к моему животу и одновременно извлекая на свет мой бумажник.

– Дай посмотрю, – сказал его напарник и развернул документы. – Боровский… Сергей Александрович. Обычно в фальшивых документах имя оставляют свое, а этот, гляди, полностью все поменял. Специалист…

– И как у тебя хватило наглости здесь появиться? – спросил первый, ощупывая мои карманы.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – наконец согнав с лица дурацкую улыбку, догадался пролепетать я.

– Поймешь, – пообещал второй полицейский. – Вот сейчас пройдем в участок, и там все поймешь…

Мне не понравилось, как он произнес последние слова. Тон был таким, словно меня должны были непременно расстрелять, даже не доводя до участка. Я почувствовал, как взмокли ладони, и уже не так спокойно, как прежде, спросил:

– А за что в участок? Я же лишь недавно прилетел! Что я сделал?

– Руки за спину! – приказал полицейский. – Будто ты не знаешь?

– Конечно, не знаю! – Я возмущенно вскинул брови и, в наивных поисках поддержки обвел взглядом толпу любопытных.

Спасать меня никто особо не стремился. Более того, несколько пар хитроватых глаз уже приценивались к моему чемодану.

– Багаж не забудьте! – взмолился я.

– Цивильные вещи вряд ли тебе понадобятся в ближайшие двадцать лет, – первый полицейский утробно хохотнул.

– Зато тебе могут подойти, – уже со злостью подсказал я, смерив его взглядом. – Как раз твой размер…

– Иди, – полицейский толкнул меня в спину, но чемодан все же прихватил.

Наручники нестерпимо натирали кожу, и это меня сильно раздражало. Было не больно, но до смерти обидно… Шел, никого не трогал, и вдруг такой поворот!