Не сотвори себе вампира - Галина Гончарова

– И что?

Вампир нахмурился.

– Дотронься еще раз. До голой кожи. Сейчас ты должна чувствовать его зверя.

Я пожала плечами, а потом нерешительно взяла оборотня (или все-таки не оборотня?) за руку.

– Закрой глаза. Сосредоточься, – приказал Даниэль.

Я повиновалась.

Что-то теплое коснулось моей кожи. На миг мне показалось, что я глажу мамину шубу, по самую кисть, погружая пальцы в густой ворс. В темноте, под закрытыми веками, блеснули желтые глаза и рыжий мех. Я поспешила открыть их.

– Лис! Лис-оборотень!

– Ты почувствовала?

– Несомненно! Как они решаются здороваться за руку с людьми?!

– Раньше ты ничего бы не поняла. Решила бы, что это – обычный человек.

– Это из-за Печати? – я намеренно говорила в единственном числе.

– Возможно.

– Или..?

Даниэль что-то недоговаривал. Что?!

– Или ты проснулась. Укус вампира иногда стимулирует экстрасенсорные способности.

– Хочешь сказать, что после твоего укуса процесс пошел?

– Более чем. Или не после моего укуса. Ты же понимаешь…

Вампир показал глазами на оборотня. Я понимала. И мне хотелось поговорить о моих способностях.

Но было не время и не место. Я посмотрела в глаза оборотню.

– Петр Сергеевич, мы с вами не знакомы. Но мой голос вы слышали. И дали мне этот телефон. Сейчас я отдеру пластырь. Постарайтесь не орать и отвечать мне четко и ясно. Не то я приклею его обратно и начну спрашивать другими методами.

Я резко рванула скотч с губ оборотня.

– Я?! – взвыл несчастный. – Да вы что —…!!..!!!..!!!

Я проигнорировала его высказывания о моей родне, моем происхождении и моих… сексуальных привычках. Я сегодня такая добрая!

– Вы – оборотень. Не стоит отрицать.

– Я и не буду, – чуть-чуть успокоился наш пленник. – Какой смысл лгать вампиру?!

– Никакого. Мое имя – Леоверенская Юлия Евгеньевна. Вы слышали обо мне?

– Да!

Теперь в голосе оборотня слышалась дикая ненависть. Я растерялась. Этому-то я чем успела насолить? Вроде бы даже увидеться не успели, а он уже так окрысился! Обычно я довожу людей до такого состояния дня за два, не меньше!

– Мы с вами не говорили раньше?

– Нет!

– Он не лжет, малыш.

Я удивленно смотрела на Даниэля.

– Но кто-то же дал нам его номер телефона?!

– Тебе. Не нам.

Я вздохнула. Нам, не нам, дам, не дам… Какая фиг разница! Есть у нас этот номер телефона – хорошо! Попали мы на оборотня – отлично! Будем использовать все возможности! Даже рядовой солдат противника может хоть что-то знать. Я, конечно, надеялась на добровольное сотрудничество, но тут мы хрен чего получим. Придется применять другие методы убеждения. К счастью, у вампира нет никаких предрассудков на этот счет. За триста лет все, что угодно, из головы выветрится. И гуманистом быть перестанешь. А что до меня – сейчас речь идет о моей жизни. Если я фамилиар одного зеленоглазого вампира, значит, могу и не пережить его смерти. И я еще буду с кем-то церемониться при таком раскладе?! Ага, счаз-з-з-з! Шнурки поглажу и реверанс отвешу!

– Посмотри за ним, – распорядилась я.

– А если он начнет перекидываться?

Этого я не предвидела, но нам ли бояться таких мелочей?

– А это теоретически возможно в светлое время суток?

– Это практически возможно в любое время суток.

Я сходила на кухню и взяла самый большой нож из имеющегося там набора. Даже не нож, а тесак. Широкий, с деревянной ручкой. Вернулась в гостиную и протянула его вампиру.

– Дернется – режь без сожаления.

– Как прикажешь, – отозвался Даниэль. И посмотрел на оборотня серыми недобрыми глазами.

– Я полагаю, что не стоит перекидываться и пытаться вырваться, – улыбнулась я пленнику. – И орать тоже не надо – рот заклею. Может, и вместе с носом.

Оборотень сверкал на меня глазами, но ничего не пытался предпринять. Жить ему еще не надоело.

Я поднялась и пошла по квартире. Во-первых, покажи мне твой дом, и я скажу, кто ты. А во-вторых, мне надо было подумать. Спокойно, в одиночестве. Оборотень жил один в трехкомнатной квартире, оборудовав в ней спальню, гостиную и тренажерный зал. Вкус у Петра Сергеевича, пусть Пети для краткости, был отличный. Красно-коричневые тона ковров и обивки кресел, оранжевый оттенок обоев… Немного мрачновато, но хозяину подходит. А вот и его фото на стене. И всюду он в гордом одиночестве. Ни жены, ни детей. В тренажерном зале я задержалась подольше. Большинство снарядов были мне абсолютно незнакомы. Но зал содержался в идеальном порядке. А огромное зеркало, вмурованное в стену, стоило бешеных денег. Наверняка. А чем таким у нас занимается хозяин? Я вернулась в гостиную и опять отодрала скотч. На этот раз оборотень не орал. Но глазами на меня сверкал так, что мне надо было самоиспепелиться. Ха! Наивное чукотское животное!

– Петр Сергеевич, а чем вы занимаетесь? Кто вы по жизни?

– У меня свое кафе, – процедил оборотень. – Что вам от меня надо?

Я присела рядом с ним и вытянула ноги.

– Действительно, а что мне от вас надо? Вот смотрите, откуда-то я узнала ваш телефон, так?

– Кстати, откуда?

– Мне его дали. И сказали, что вы – оборотень.

– И кто же вам его дал?

– Он не представился, – припомнила я тот разговор. И соврала. Имя всплыло в моей памяти почти моментально. Казачев Валентин Дмитриевич. Точно! Как хорошо иметь такую память, как моя. В ней ничего не задерживается на поверхности, а все отправляется на полку, откуда и извлекается по мере надобности.

– Вы мне врете, – уличил меня оборотень.

– Ну и вру, – легко согласилась я. – А кто сказал, что я обязана делиться с вами информацией?

– А кто сказал, что я что-то скажу вам?

– Скажете, – пообещала я, смотря на него нехорошим взглядом. – Еще как скажете! Вы что думаете, меня сейчас моральные принципы остановят?! Так у меня их нет! Для меня все обстоит просто. Вы – враг. А с врагом надо поступать решительно. Уничтожать. Можно – медленно и мучительно, можно – быстро. Я просто отволоку вас в ванну и буду пытать.

– Юля!

– Что?!

Два голоса слились в один. Я посмотрела в глаза Даниэлю.

– Ты же не думаешь, что я злая?! Я не злая, но Андре сейчас пытает Бориса и Вадима. А если я ничего не сделаю, он возьмется и за Мечислава! Я не могу этого допустить! Не могу!

– Он тебе так дорог?