Война - дело семейное. Перехват - Инна Георгиева

«Ну, по крайней мере, теперь моя честь действительно неприкосновенна, — хохотнула про себя, выходя из квартиры. — И если Тант захочет меня пощупать, его ждет неприятный сюрприз».

И хотя вероятность того, что лорд распустит руки, была еще меньшей, чем шанс использовать пистолет по прямому назначению прямо в обеденной зале Эленор Стрэтон, сама мысль об этом почему-то вызывала улыбку.

Когда я прибыла в родительский дом, там царил настоящий переполох. Мать организовала толпу прислуги, половина которой была нанята только на один вечер, и готовилась так, будто собиралась накормить ужином ораву голодной нелюди. Впрочем, где-то так оно и было, поскольку сегодня она пригласила в гости также всех моих братьев с их многочисленным потомством. Видно, хотела похвастаться перед Тантами плодовитостью рода. В ответ Брагислава сказала, что приедет с тремя старшими дочерьми (Фенрир — ее единственный сын). А поскольку все они были леди, как и супруги братьев Доусон, этим вечером я имела еще больше шансов почувствовать себя белой вороной, чем обычно.

«А говорили, пистолет не пригодится, — пришла мне на ум мрачная мысль. — Как бы я без него пустила себе пулю в висок?»

Воображение тут же нарисовало картинку меня, красиво лежащей в луже собственной крови на полу в оранжерее. Пистолет — в одной руке, клатч — в другой, надо мной Даник убивается по испорченному платью. Восходящая, круглая, как блин, луна, сверкающая сквозь стеклянный потолок, добавляла драматизма.

«А ведь сегодня еще и полнолуние, — уныло напомнила себе. — Хуже быть просто не могло».

И тут вы, наверное, спросите, почему я так не люблю полнолуние?

Да потому, что в такие дни оборотням вдвое сложнее держать под контролем свои инстинкты. Впрочем, что говорить о нас, если даже люди в полнолуние становятся эмоционально неустойчивыми? А мы ведь в первую очередь волки, звери. Цивилизованные, конечно, воспитанные и соображаем не хуже людей. Даже сами себя иногда с ними путаем. Вот только это человеческое в нас — вторичное, наработанное. А волк внутри — настоящий. И как он тысячи лет назад хотел выть на луну в полнолуние, так с тех пор ничего и не изменилось. Кроме разве что того, что тысячу лет назад у него такая возможность была. А сейчас я себе даже хвост без адской боли отрастить не могу…

— Мэтр? — Ганс, который распахнул передо мною входную дверь, оторвал меня от созерцания миграций народных масс, наблюдавшихся сейчас в особняке за его спиной. — Мне приказать подать вам ужин сюда или вы соблаговолите войти в дом?

«Если бы я и правда могла остаться здесь…» — грустно подумала я и спросила:

— Я первая, да?

— Гости начнут прибывать через сорок минут.

Вздохнула еще раз — и какого черта я единственная, кто всегда приходит вовремя? Ладно еще леди Тант с семейством — им, как гостям, положено опаздывать. Но мои братья могли быть и пунктуальнее!

— Ганс, поделись секретом, — я с надеждой подняла глаза на слугу, сегодня наряженного в смокинг и от этого чувствующего себя явно некомфортно, — остался ли в этом доме уголок, который не затронуло бедствие в лице леди Стрэтон и ее команды?

Старый вояка на мгновение обернулся с таким видом, будто боялся, что его могут подслушать, а потом тихо поделился:

— Кабинет мэтра. Западная лестница. Вас ждут.

Я благодарно улыбнулась и, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, двинулась в указанном направлении.

Похоже, меня действительно ждали: система распахнула дверь при моем приближении без всякого дополнительного приказа.

— Отец? — Бесшумно ступать в туфлях на высоких каблуках было трудно, но я старалась. — Добрый вечер.

Мэтр не был заметен с порога кабинета. Он сидел у камина в кресле с высокой резной и ужасно неудобной спинкой, держал в руках почти полный бокал с английским бренди — его любимым напитком, запах которого я могла узнать за двести шагов, — и смотрел на голограмму небольшого фрагмента звездного неба, развернутую перед ним. Со своего места я не разглядела легенды с координатами, но на первый взгляд созвездие было мне незнакомо.

«Любопытно, — подумала я, неспешно приближаясь к камину, — что привлекло его внимание?»

— Ты уже слышала? — внезапно спросил, не оборачивая головы, мэтр. — Было совершено еще одно нападение.

— Бестелесыми? — догадалась я. О них всегда говорят тоном, в котором сквозит беспокойство с терпким привкусом раздраженности. Беспощадный жестокий враг, которого невозможно поймать, — вот что заставляет нас скрежетать зубами от ярости и в то же время нервно оглядываться через плечо.

— Они уничтожили очередной планетоид, — умышленно безразличным голосом сообщил отец.

— И снова никаких следов?

— Но при этом — триста пятнадцать жертв. — Мэтр поставил бокал с бренди на низкий столик и сцепил пальцы рук в замок, опустив локти на подлокотники кресла. — Мирное население, шахтеры.

— Люди? — уточнила я.

— И нелюди тоже. Семьдесят одна семья исчезла с лица планеты всего за час. Словно растворилась в воздухе. Рядом пролетал военный пограничный корабль — ничего не заметил. Как им, черт подери, это удается?!

Я подошла к карте и опустила глаза на мерцающие цифры, расположенные внизу изображения. Что ж, по крайней мере, бестелесые не изменяют себе: выбрали для нападения очередной мелкий планетоид с искусственной атмосферой. Еще и расположенный в приграничной зоне известной нам части Вселенной. Это наводило на размышления. Например, если бестелесые так могущественны или обладают такой невероятно развитой технологией, почему они нападают только на маленькие объекты на окраинах? В чем смысл подобных атак?

— Я был бы рад знать ответы на эти вопросы, — проворчал отец. — Будь их цель нам известна, мы могли бы предугадывать время и место следующих нападений. Но они как призраки: появляются из ниоткуда, исчезают в никуда. А с места происшествия не пропадает ничего, кроме их жертв. У нас нет ни показаний, ни улик, ни свидетельств! Как охотиться за теми, о ком не знаешь абсолютно ничего?!

Я пожала плечами: возможно, именно по этой причине за бестелесыми и не охотятся? Их атаки исчисляются десятками, но в пределах нашей Вселенной они не так и существенны. Статистически существует большая вероятность нарваться на пиратов — ценителей легкой наживы — или погибнуть в космической катастрофе вследствие технической поломки, чем столкнуться с бестелесыми. А потому люди предпочитают делать вид, что ничего не происходит. Нелюди же, как обычно, не выступают с инициативой. Впрочем, эта позиция не может быть долговечной.

— Настанет день, когда нам придется взглянуть врагу в лицо, — сказала я.

— Полагаю, этот день придет даже раньше, чем ты думаешь, — хмыкнул отец, поднимая наконец на меня колючий взгляд. — Этот маленький планетоид, так внезапно ставший необитаемым, принадлежит крупнейшей горнодобывающей корпорации столицы. Его цена огромна, особенно после того, как там обнаружили залежи редких металлов. Но после нападения, как ты понимаешь, шахтеры не стремятся занять опустевшие дома своих почивших с миром коллег.