Заря над Араксом - Андрей Ливадный

Древняя космическая станция

— Неизвестно, в какую сторону склонится сия чаша весов. Я не могу отвечать за все человечество, но корпоративная Окраина, на мой взгляд, вот уже несколько лет как балансирует на зыбкой грани фола.

Они продолжали начатую беседу, не замечая, как бежит время. Казалось, что в их положении не совсем уместно задаваться глобальными вопросами — думать следовало прежде всего о себе, но их личные судьбы оказались тесно связаны с принципиальными, переломными моментами развития сообщества планет.

— Не факт, что формирование когорты мнемоников завершится успехом. Вполне вероятно, что серия провалов заставит корпорации отказаться от практики дополнительного имплантирования. Но я хорошо знакома с техникой, которая эксплуатируется при формировании колоний. Универсальные кибермеханизмы сконфигурированы именно на грани дозволенного, точнее не выразишься. Их системы содержат ограниченное количество нейромодулей, при этом они способны к самовоспроизводству, объединению вычислительных ресурсов, а спектр их программных задач охватывает практически все сферы хозяйственной деятельности. — Даша рассуждала, погрузившись в состояние глубокой задумчивости. — Если хотя бы на одной из планет анклав кибермеханизмов выйдет из-под контроля людей и начнет самостоятельное развитие, то через малый промежуток времени они станут гораздо опаснее, чем боевые машины прошлой войны. Да, — Даша кивнула в ответ собственным мыслям, — они не станут вступать в открытый конфликт с людьми. Охотник верно предсказал самый точный сценарий: исключение человека из всех сфер принятия решений, превращение людей в идеальных пользователей. Если случится нечто подобное, то спустя поколение мы увидим внешне привлекательную, но порочную по своей сути картину — счастливое, благополучное человечество, не понимающее, что обречено на деградацию, и миллиарды машин, исподволь готовящих собственное будущее.

— Будущее без смысла, — добавил Охотник.

— Не заблуждайся. Они действительно могут объединиться по сети. Станции гиперсферной частоты дадут машинам возможность объединения не только в рамках одной планеты, а в масштабах всей Обитаемой Галактики.

— Количество не будет являться гарантией качества, — возразил Охотник. — Возникнет общественный машинный разум, ориентированный на хозяйственную деятельность. Возможно образование нескольких «центров управления», которые начнут конкурировать друг с другом, планируя борьбу за ресурсы.

— Мрачная картина, — произнес Рауль. — Не будь я мнемоником, то сказал бы, что события драматизируются. Человечество населяет двести с лишним планет, кроме нас, есть еще цивилизации логриан и инсектов. Последние вообще не приемлют машин.

— И тем не менее опасность велика.

— И мы не можем не только предотвратить катастрофу, но даже сколь-либо громко заявить о потенциальном существовании проблемы.

— Пока не можем, — поправил Охотник Шелеста.

— Нас трое… — В голосе Даши сквозили уже знакомые Раулю нотки, словно она внезапно вернулась к своему страшному состоянию, в котором пребывала несколько лет после событий на Аллоре. — Но мы сильны, каждый по-своему. Остается лишь решить — будем мы действовать или останемся сидеть сложа руки.

— Действовать каким образом? — спросил Рауль.

— Предвидя вероятности будущего, нам следует готовиться к нему, — высказал свое мнение Охотник. — Полноценный машинный разум, наделенный не только логикой, но и чувствами, может стать союзником человека, его другом, единомышленником. Но принять подобных мне как равных могут лишь мнемоники. И обуздать несанкционированное развитие холодных, равнодушных форм кибернетического рассудка под силу лишь поколению людей, обладающих способностями прямого воздействия на киберпространство.

— То есть мы должны развивать культ мнемоников?

— Да. Сознательно формировать новое поколение людей, совершенствовать их мнемонические способности, одновременно примиряя их разум с фактом существования полноценно мыслящих машин. Мы должны жить и бороться вместе.

— Для этого нужна база и огромные материальные ресурсы, — заметил Рауль.

— Без сомнения. И чем дальше будет расположена эта база от современных границ Обитаемой Галактики, тем лучше, — добавила Даша.

— Значит, нам идеально подходит Аракс.

— Аракс?

— Да. Я уверен, спасение пусть даже небольшой группы людей от посягательств сервоидов — это достойное начало. К тому же на Араксе у нас есть потенциальный союзник, с которым следует установить контакт. Это Отшельник. И, наконец, третий довод: на Араксе экспансируют боевые формы механизмов, уже сейчас представляющие реальную угрозу для будущих поколений. Если мы останемся в стороне, позволив им победить, то последствия не заставят себя ждать — сервоидам известен принцип перемещения по вертикалям, они наглядно продемонстрировали это, появившись на Треуле.

— Для меня аргументов вполне достаточно, — произнес Рауль. — Один вопрос: допустим, мы справимся с сервоидами. Что дальше?

На его вопрос ответила Даша:

— Дальше мы будем жить на Араксе, совершенствуя свои способности, извлекая информацию из сети Интерстар через энергетические каналы гиперсферы. Восстановив производственные мощности цоколя, мы сможем регулярно посещать обитаемые миры, следить за развитием мнемоников, спасая тех, кто подвергается неоправданным гонениям, исследовать кладбища кораблей, оставшиеся после Галактической войны, в поисках подобных Охотнику кибернетических форм. Мы создадим на Араксе собственный очаг цивилизации, где люди и мыслящие машины будут равны в правах, где смогут гармонично сосуществовать кибернетическое пространство и физическая реальность, не в качестве параллельных вселенных, а как единая данность.

Даша взглянула на них.

— Вы согласны со мной?

Рауль и Охотник, не сговариваясь, кивнули.

Она высказала именно ту мысль, которая вызревала в сознании каждого на протяжении долгого, трудного разговора.

Энергетические потоки гиперсферы.

Долгое время они оставались загадкой для исследователей, а навигация в пределах аномалии космоса, давая возможность кораблям перемещаться между звездными системами за короткие промежутки времени, не прощала ошибок, неизменно беря жестокую мзду за необдуманные действия пилотов.

На протяжении веков единственным устройством, позволяющим визуализировать линии напряжения гиперсферы, оставался масс-детектор — несложный по своей конструкции прибор, определяющий наличие и местоположение энергетического потока аномалии за счет работы генераторов, создающих искусственное поле тяготения, окружающее корабль. Постоянно измеряя его характеристики, навигационная система или человек могли заранее определить факт сближения с энергетическим потоком, который влиял на искусственное поле тяготения, позволяя точно вычислить мощность линии напряжения, расстояние до нее и вектор направления.