День Дракона - Вадим Панов

— Извините, господа, я предупреждал, что меня следует беспокоить только в крайних случаях.

— Конечно, ответь, — махнул рукой Гуго. — Возможно, в расследовании появились новые обстоятельства…

И потянулся за чашкой остывшего кофе.

Сантьяга промолчал. Он сидел в своем кресле и не сводил глаз с блестящей ложечки, которую вертел в руке. Барон, выслушивающий сообщение Миланы, вдруг поймал себя на мысли, что деятельный комиссар совершенно не представляет, что делать дальше. Или не может ни на что решиться. Судя по всему, вырвавшийся из Железной Крепости дух ввел Темный Двор в ступор.

«Кто же это, черт побери?!»

— Я все понял, спасибо.

Мечеслав убрал телефон и оглядел собеседников.

— Помните, в начале совещания я говорил, что исчезла Шума-Шума?

— Старуха, — кивнул Сантьяга.

— Опустившаяся колдунья, — поддакнул Гуго.

— Так вот. Сегодня утром у ее дома засекли… — барон не отказал себе в удовольствии выдержать мелодраматичную паузу, — молодого рыцаря Витольда Ундера.

Комиссар улыбнулся. Де Лаэрт сначала замысловато выругался, затем осведомился:

— Зачем он приходил?

— Почувствовав присутствие наших колдуний, Витольд сделал вид, что хочет снять квартиру в том же доме.

— Возможно, он действительно хотел снять квартиру в том же доме, — быстро произнес Гуго.

— Может, — не стал спорить барон. — Но, спустившись в метро (Милана приказала не трогать парня, а лишь установить наблюдение), Ундер накинул на себя «Пчелиный рой» и ушел от идущей по его следу фаты.

Де Лаэрт вновь выругался. На этот раз — значительно тише. И потянулся к своему телефону.

— Не следует делать поспешные выводы, — поднял палец Сантьяга. — Мы можем лишь догадываться о происходящем.

— То есть? — мрачно спросил Гуго.

— Витольда нужно найти, но не брать. Наблюдать за ним.

— Я так и хотел поступить, — после паузы пробурчал де Лаэрт.

— И не пора ли объявить во всеобщий розыск Шуму-Шуму?

Мечеслав согласно кивнул и обратился к наву:

— Комиссар, как вы думаете, что могло понадобиться духу в Тайном Городе? Каковы его планы?

Нав пожал плечами:

— Мы пытаемся это понять, но пока…

Прозвучало не очень убедительно, и вмиг насторожившийся Гуго даже открыл рот… но сказать ничего не успел.

— Я думаю, только Темный Двор знает или способен понять, каковы намерения духа, — спокойно произнес барон. — Вы не рассказали нам все, Сантьяга. Это ваше право, у каждого Великого Дома есть секреты, но и… ответственность. Вам придется просчитывать ситуацию самостоятельно, без нашей помощи. И, затягивая время, вы должны помнить одну простую вещь: как только мы поймем цель духа, его уничтожение превратится в вопрос времени.

* * *

Москва, улица Красная Пресня,

9 августа, среда, 11:51

Все пропало! Все, что обещал проклятый чуд, оказалось выдумкой!

«Деньги не будут иметь для нас значения!»

Проклятый врун! Сволочь!

В глубине души Итар понимал, что не прав, что не выдумки рассказывал Витольд, не сказками завлекал, а реальными перспективами, но теперь, когда его квартира оказалась разгромленной, когда ему пришлось уничтожать труп — труп мальчика!..

«Голема!»

«Неважно!!»

При воспоминании о ликвидации следов на шаса вновь накатила дурнота. «Пожиратель», работающий над свертком… В ванной куча серой пыли, которую он даже не смыл…

«Ненавижу!»

«Кого?»

«Неважно!!»

Всех! Витольда! Духа, выбравшегося из заточения… «Хоттабыч проклятый! Век бы еще сидел в своей бутылке, скотина!» Соплеменников, поставивших его в жесткие рамки. Всех!

Что же теперь делать?

Пару раз звонил Витольд, но Итар не отвечал — устал. Надо привести в порядок мысли. Нужно понять… что хочет он сам. Что?

«Я сам? А что я могу?»

От Ундера не отвязаться, заклятие обещания — такая ниточка, которую никому не перерезать, даже Сантьяге, даже князю. Получается, «я сам» ничего не значу. Все зависит от чуда.

Попытаться уговорить Витольда свернуть предприятие? Надо бы… А согласится? Дракон упрям. Он увидел цель, его влечет…

Но делать-то что?

Итар огляделся, понял, что стоит на Красной Пресне, неподалеку от станции метро «Улица 1905 года». Как дошел? Как долго стоял тут? Ничего не осталось в памяти. Только неприятные мысли.

Нащупал в кармане телефон.

«Позвонить Витольду?»

И замер.

Мехраб!

Если с кем и нужно посоветоваться, то только с ним.

Простенькая черная будка старого сапожника располагалась на углу Красной Пресни и Пресненского вала. Незаметная деталь городского пейзажа. Маленький осколок тихого прошлого. У Мехраба можно было купить стельки и шнурки, сапожные кремы и щетки,

Можно было починить обувь или просто поболтать, сидя на табурете и на мгновение вырвавшись из суеты огромного города. И покупали. И ремонтировали. И болтали. Причем не только жители Тайного Города, но и обычные челы. Мехраб, некогда бывший одним из директоров богатейшей Торговой Гильдии, жил в полном согласии и с собой, и с миром. Добившийся всего, прожив яркую и насыщенную жизнь, построив блестящую карьеру, он наконец-то занялся тем, к чему лежала его душа. Большая удача, если вдуматься.

Итар иногда забегал к старику. Поболтать. Посоветоваться. Просто посидеть рядом, подпитываясь его уверенностью и спокойствием. Вот и сейчас, оказавшись в крайне затруднительном положении, молодой шас пришел именно сюда.

— Привет.

— А-а, Итар! — Мехраб отложил газету и прищурился. — Давненько тебя не видел.

— Дела.

— Когда дела есть — это хорошо. А когда дела начинают тебя есть, приходишь советоваться.

Как всегда, в точку. Кумар вздохнул, уселся на табурет, помолчал, чувствуя себя школьником, явившимся на ковер к директору, и отрывисто спросил:

— Заметно?

— Заметно, — кивнул сапожник. — Что у тебя случилось? Я слышал, вроде задолжал Гильдии?

— Эту проблему я решил.

Мехраб с уважением цокнул языком: умение найти выход из сложного финансового положения всегда почиталось в семье Шась, а потом протянул: