Рыцарь на золотом коне - Диана Уинн Джонс

Дай вороным пройти, Дженет,

И пропусти гнедых,

А снежно-белого хватай,

Не выпускай узды!

Тэмлейн

Едва приехав в Оксфорд, Полли опустила свои наобум адресованные письма в первый попавшийся почтовый ящик. После этого оставалось лишь надеяться на ответ.

Первую неделю они с Фионой потратили на то, чтобы обжиться в новой квартире. Одна комнатушка, Фионина, одновременно была столовой. Вторая принадлежала Полли и служила гостиной. Еще у них была кухонька размером со шкаф и ванная, общая с квартирой этажом выше. Полли и Фиона ходили на консультации и семинары к научным руководителям, на лекции, в библиотеку, занимались, читали. В квартире постоянно толклись их друзья. Главной роскошью был телефон в столовой. Он все время трезвонил, перебивая кассеты Полли и пластинки Фионы. И все это проходило мимо Полли, словно вереница теней на стене. Настоящей для нее была только череда людей и событий, которую она прокручивала в голове.

Снова и снова. Томас Линн подружился на похоронах с маленькой девочкой. «А вдруг он уже тогда мной тяготился? – думала Полли. – Я ведь гуляла с ним за ручку и неприкрыто его обожала». Нет. Она была уверена, что тогда ему было с ней интересно. А потом стало не так интересно, и в конце он уже только тяготился ею. И ясно это показал. А она в ответ что-то сделала…

«Если, конечно, я его не сочинила», – думала Полли. Вдруг Айви права? Это, пожалуй, было бы самое рациональное объяснение. Но разве можно сочинить запах старой куртки и ощущение, как тебя прижимает к ней лицом огромная ладонь? Разве можно сочинить, как напрягаются мышцы на руке, которая не хочет, чтобы ты за нее хваталась? Полли вздрогнула. Точно так же Нина повисла на локте у Лесли, а Полли стояла рядом точно так же, как Мэри Филдс. Убиваешь двух зайцев разом. Ему демонстрируешь красивое декольте, ей – свое право держаться за этот локоть. Стоит ли удивляться, что Мэри тогда съязвила!

Ох, подумала Полли. Жалко, нет такого закона, чтобы девчонок моложе пятнадцати лет держали под замком! Ну и глупости они творят! В том же году Фиона сбежала из дома в Германию с немецким бизнесменом, которого ее отец в один прекрасный вечер пригласил в гости. Полли подумала, что лучше бы и она сама отмочила подобную нелепицу. Но нет, последствия ее поступка оказались настолько далеко идущими, что в результате она вычеркнула Томаса Линна и из собственной памяти, и из всего остального мира.

Началась вторая неделя, а писем ни от Сэма, ни от Анны все не было, зато пришло письмо от Себа. Оно было длинное и даже не очень скучное. Себ написал его – по крайней мере ту половину, которую Полли прочитала, – в перерывах во время судебного процесса, где он был занят. Он начинает жалеть, что стал адвокатом, писал Себ, и по-прежнему настаивает, чтобы Полли вышла за него замуж на Рождество. У Полли еле хватило терпения дочитать до этого места.

– Послать бы тебя подальше – вот чего мне теперь хочется, – произнесла она, опустив руку с письмом, и не стала читать дальше.

Но это было бы скверно и нелогично. Ничего ведь не изменилось. Себ виноват лишь в том, что был ее верным рыцарем с тех пор, как ей исполнилось тринадцать, – теперь Полли знала и это. А может, это произошло еще на два года раньше – в тот миг, когда она спросила его про любимые рок-группы. Разорвать отношения с Себом у Полли не хватало духу, но и ответить на это письмо тоже духу не хватило.

Она стала думать про другое, сообразила, что от Оксфорда недалеко до Котсуолда, и нашла в телефонном справочнике Мэри Филдс. Но тут же отложила справочник в сторону. Встречаться с Мэри было нельзя. Полли представила себе мис тера Лероя, каким видела его недавно, – седого, с темными мешками под глинисто-мутными глазами, – и поняла, что не осмелится сделать что-либо, что может привлечь его внимание.

А потом – в начале третьей недели – она подумала: «И это жалкое существо когда-то называло себя помощницей супергероя? Какое дело мистеру Лерою до тебя? Ты же у него в кармане – невеста его сына!» Полли подождала, пока Фиона отлучится, и набрала номер Мэри Филдс.

Тем не менее, когда Мэри сняла трубку, Полли растерялась. Она не ожидала, что у Мэри окажется такая рубленая манера говорить – очень подходящая лошаднице. И что она, Полли, так хорошо это помнит.

– Я по поводу одной лошади, мне сказали, она у вас, – осторожно начала Полли и, послушав себя, поняла, что и сама заговорила рублеными фразами под стать Мэри. – Жеребец, кличка – Лоренцо, раньше принадлежал цирковой труппе.

«Ну вот, сейчас она скажет, что он давным-давно издох», – подумала она.

К полнейшему изумлению Полли, Мэри ответила более чем поспешно:

– Вы хотите купить Лоренцо? Он как раз выставлен на продажу.

Сбыть Лоренцо с рук ей явно не удавалось, – наверное, потому, что он не годился для верховой езды. Полли усмехнулась, представив себе свою стипендию, стремительно тающую в банке.

– Я об этом подумывала, – сказала она, – но слышала, он норовистый.

– Нет-нет. Сейчас он смирный старичок, – возразила Мэри, и Полли была готова поспорить: она тоже врет. – А кто вам говорил, что он норовистый?

– Предыдущий владелец, – сказала Полли. – Мистер… э-э… мм… мистер… Как же его?..

– Себастьян Лерой, – подсказала Мэри.

– Кто?! – остолбенела Полли.

– Владельцем Лоренцо раньше был Себастьян Лерой, – повторила Мэри.

«Да ну, – подумала Полли. – Так я и поверю!»

– Э-э… гм… – Она услышала, что голос у нее дрожит, и одернула себя. – Это очень странно. Того, кто говорил мне о Лоренцо, вроде бы звали иначе. Как же его? Линн. Точно. Томас Линн.

– К сожалению, не припомню такого, – холодно проговорила Мэри. – Вам что нужно – купить лошадь или разнюхать про моих бывших любовников?

– Я… – пискнула Полли.

– Тогда всего хорошего, – сказала Мэри. – Мне должны звонить из ветклиники.

Полли поскорее повесила трубку, надеясь, что Мэри не станет выяснять, откуда звонили. «Невероятно, – подумала она. – Себ!» Когда Полли была маленькой, то за каждым углом ожидала встретить великана или дракона, а их там не было, к великому ее разочарованию. А оказывается, еще как были – в лице Себа. Неужели она все эти годы боялась не того мистера Лероя? «Да нет же, – подумала она. – Себ не такой подлец». Однако из слов Мэри следовало, что Себ не просто купил Лоренцо, но и предпринял некоторые незатейливые меры, призванные склонить Мэри на его сторону и заставить ее держать язык за зубами. Зато вполне может быть, что Мэри знает Томаса Линна, – по крайней мере, она не отрицала этого прямо. Бывших любовников, сказала Мэри. Во множественном числе.