Под прицелом - Александр Афанасьев

10 июля 1996 года.

Пограничная зона.

8-я особая войсковая группа, Туркестанское региональное командование

– Северный ветер, прошу повторить!

– Геолог-четыре, угроза радиационного заражения местности! Приказываю отходить от границы не менее чем на двадцать километров! Повторяю – приказываю отходить не менее чем на двадцать километров!

– Принял, отход от границы, удаление двадцать.

Балуев заковыристо выругался – совсем в штабе озверели. Ему подумалось, что это учения в обстановке, максимально приближенной к боевой. Еще только «угрозы радиационного поражения личного состава» не хватало.

– Авангарду возвращаться, группе готовиться к выдвижению!

Группа и в самом деле не готова к действиям в условиях радиационного заражения местности, у них даже ОЗК[68]не было. При локальных конфликтах ядерное оружие не применяют…

– Господин полковник, майор Седых телефонирует, там афганец … начальник таможенного поста… просится с нашими. Говорит, ему голову отрубят, если он останется.

– Начальник таможенного поста… на усмотрение майора Седых.

– Понял.

Через некоторое время два бронетранспортера и бронированная машина прошли мост, возвращаясь на землю Туркестана. Среди серо-желтой пустынной формы сидевших на броне бойцов русской армии выделялась черная безрукавка начальника таможенного поста Керима…

10 июля 1996 года.

Северный Туркестан, воздушное пространство.

Борт 170/0, воздушный командный центр 5-й тяжелобомбардировочной эскадры

– Господин генерал-полковник, Дворец Гномов запрашивает данные. Вызов по коду «Кислород»…

Черт… Не ответить нельзя…

– Выводи их сюда, по защищенному каналу.

Еще бы знать, что им ответить…

На экране в штабной каюте самолета высветился большой зал, с огромной электронной картой мира на заднем фоне, человек в форме полковника ВВС с гарнитурой микрофона на голове…

– Полковник Чернецкий, оперативный дежурный… – представился он. – Поскольку ваш штаб, господин генерал-полковник, находится ближе всего к эпицентру, прошу сообщить известную вам информацию о случившемся. Информация необходима для оценки уровня ядерной угрозы…

Оценка уровня ядерной угрозы – документ, ежедневно передававшийся из Москвы-1000 в Генеральный штаб и Адмиралтейство, это один из основных документов, с которыми должен ознакомиться старший дежурный офицер при заступлении на дежурство. Помимо ежедневной – бывают еще и экстренные сводки, которую, по-видимому, и составляли сейчас…

– Господин полковник, вы ведь получаете данные с наших линий.

– Получаем, но нам нужна оценка вашего штаба, господин генерал-полковник.

Генерал-полковник Штанников примерно прикинул ситуацию. Все равно операция уже рассекречена, про нее не знает разве что ленивый. Хуже уже не будет.

– На территории Афганистана проводится операция высокого уровня секретности. Кодовое название «Северный ветер», относится к категории «Особая папка», статус активный. Британцы потеряли особо важный груз, он должен находиться в руках нашего агента. Готовилась спасательная операция. На данный момент местонахождение агента и судьба груза нам неизвестны, мы просчитываем возможность действий на зараженной территории. На этом все.

– Спасибо, господин генерал-полковник. – Изображение на экране снова сменилось спутниковой картой зоны поражения, передаваемой в реальном времени…

Лондон

Посольство Российской империи

При дворе Ее Величества Елизаветы Английской

Чрезвычайному и полномочному послу Российской империи

Его Высокопревосходительству

князю Горчакову М.В.

Срочно

Лично в руки

Дипломатическим шифром

Совершенно секретно

Настоятельно прошу Вас сегодня же истребовать срочную аудиенцию Ее Величества или премьер-министра Ее Величества и, сославшись на особо важное и не терпящее отлагательств Мое поручение, дословно передать следующее:

10 июля сего года британскими вооруженными силами был нанесен ядерный удар по малонаселенному району Афганистана, находящемуся примерно в ста километрах от афгано-русской границы. В ответ на срочный запрос по линии министерства обороны Нам было объявлено о проведении в этом районе наземных испытаний ядерного оружия. Более того, ВВС Великобритании и в настоящее время производят угрожающие маневры в непосредственной близости от нашей границы.

Мы расцениваем данную акцию, совершенную без должного предупреждения и в непосредственной близости от наших границ, как грубое посягательство на наши суверенные права, нарушение международных договоренностей, в том числе Вашингтонской конвенции 1976 года об ограничении испытаний оружия массового поражения. Мы предупреждаем о том, что в ответ на продолжающиеся агрессивные действия со стороны Великобритании будем вынуждены предпринять ответные действия, в том числе военного характера.

При наличии ответа прошу передать его Мне дословно и без отлагательств.

Александр

10.07.1996 года.

10 июля 1996 года.

Северный Афганистан.

Пещеры…

Рвануло – когда они отошли метров на сорок… хотя, может, и на десять, а возможно, и на сто. Тут, в подземельях, сложно определить расстояние.

Но взрыв был отчетливо слышен.

За ними действительно шли, в этом уже не оставалось никаких сомнений…

Можно уходить дальше. И надо – уходить дальше, в неизвестность. А можно – принять бой…

Бригадир Феттерляйн с трудом пришел в себя, сидя у кяризной стены и хватая воздух ртом, как вытащенная на берег рыба. Проглядели, твою мать…

– Томбс! Сноуи! – позвал он.

Ответа не было. И кяриза впереди – тоже не было. И дышать – тоже было нечем.

– Томбс! Сноуи!!

– Сэр…

– Макени?

– Я, сэр…

– Черт, помоги… помоги…

– Сейчас, сэр. Сейчас, черт…

– Ты как?

– Цел, сэр, только оглушило. Вы?

– Кажется, цел…

Феттерляйн и в самом деле был цел – они шли двумя парами с удалением, потому что в одиночку по кяризам ходить нельзя. Первые двое должны принять на себя удар, продержаться до подхода второй пары. Они же должны разминировать путь движения.