Академия счастья, или Кофе – не предлагать - Виктория Миш

Но ведь это — невозможно! Парень искренне убивался по Шатти, причем тут я?

Вопреки моим рассуждениям, я видела откровенную радость встречи. Меня ждали, обо мне думали — как же приятно это осознавать! Особенно сейчас, когда я на одном волоске от смерти...

Его зеленые глаза заискрились и парень, оттолкнув приятеля, полетел навстречу мне.

— Задача упрощается, — протянули бабочки, оглядываясь, — на нас все смотрят.

И вправду. Толпа, хаотично двигающаяся до этого, замерла. Затаив дыхание, она прислушивалась и приглядывалась к нашей встрече.

Вокруг нас образовался пустой круг.

— Лика! — Вий заграбастал меня в объятья, и горячо зашептал: — Нашлась. А я уж думал, что-то случилось...

И между его словами было столько всего, что я опешила. Сердце пропустило удар, и затараторили бабочки:

— О тебе волновались. Искренне переживали, боялись, что с тобой произошло то же, что и с Ариадной. Это так мило! А ты собираешься ударить в спину.

— Простите, — прошептала я крылатым бойцам совести, и слегка отодвинулась от парня.

Пора приступать к воплощению директорского плана. Не хочется, но надо...

— Вий! — с радостью клинической идиотки воскликнула я. — Как же я скучала!

Теперь мы держали друг друга в объятьях, но на расстоянии вытянутой руки. Блондин светился счастьем, и мне с грустью подумалось, что в целом он неплохой фей. Если существо умеет так радоваться — оно не пропащее.

А еще от парня исходило такое адово количество энергии, что оно транслировалась внутрь меня, проникало через ладони в спину, бока — везде, где он касался. На секунду в глазах мелькнуло удивление, будто он засек мое истощение, а может — это реакция на мои слова, но тут же он снова невозмутимо улыбнулся.

Я удивилась. А ведь директор предупреждал, что парень может оттолкнуть или... неужели он, вправду, купился на мою ложь?

Разрушая все планы на корню, Вий наклонился вперед и со смущенной улыбкой прошептал:

— Я тоже скучал.

Из недр моего живота стало подниматься что-то очень черное, злое. Оно нахлынуло внезапно и теперь распространилось по организму. Я ненавидела себя за то, что принесу ему вред. Нет, Вию нельзя пострадать.

Директор явно ошибался на его счет! Почему феи, как и люди, так недальновидны? Почему принимают внешнее за внутреннее? Считают парня пустышкой, не видят потенциал? Да ему всего семнадцать, как знать, во что превратится он после? В нем есть хорошие качества, их нужно только найти и развить...

Вий стремительно подтянул меня к себе, и теперь я носом уткнулась в его рубашку.

— Что с тобой? — с непередаваемым волнением в голосе спросил он. — Я чувствую твои эмоции.

— Опасность, — прошептала я, положив щеку на пуговицу и замерев.

Я, наверное, жуткая эгоистка, но так хочется продлить это мгновение. От Вия исходит теплая, уверенная в себе энергия. Почему я раньше не замечала? Он такой надежный и спокойный.

— Тебе или мне?

Его ответ вызвал улыбку. Еще одно очко в пользу того, что парень неглуп.

— Обоим. А теперь не удивляйся...

Я чуть отстранилась и с диким восторгом, глядя в зеленые, теперь уже встревоженные глаза, прокричала:

— Везувий! Я тебя так сильно люблю! Просто не могу!

Толпа ахнула. На одну секунду повисла тишина, а потом уши заложило от несмолкаемого гама. Народ не мог поверить своим глазам и ушам и в полный голос, не стесняясь нас, обсуждал шокирующую новость: убийца бывшей девушки признается в любви. Да как она смеет?! На что рассчитывает? А почему Вий так спокойно ее обнимает? Он что, совсем последний кретин?

— Ты его приворожила! — вдруг воскликнула незнакомая девушка и указала на меня пальцем. — Ведьма! На земле таких полно! Выгнать отсюда!

Толпа возмущенно поддержала и сделала шаг к нам. Кольцо сузилось. Я увидела столько ненависти в глазах, что пораженно замерла. Дышать в такой обстановке становилось тяжело. Если бы могли, они бы растерзали меня, даже не спрашивая отчества. Столько негатива я не чувствовала даже на улицах города, когда случайно поздно вечером возвращалась домой.

Я не могла поверить в реальность. Как же так? Вы же феи! Легкие, воздушные существа с крылышками! Вы же живете много-много лет и должны приносить людям радость и счастье! Вас же здесь этому учат!.. Почему же вы так невзлюбили меня?

Рука Вия еще крепче прижала к себе.

После моих слов он покраснел. Засмущался и спрятал меня от внимания толпы. Но после заявления той девицы, я услышала зубной скрежет. Судя по пристальному взгляду, которым он ее наградил, девица была незнакомой только мне.

— Прости, — вдруг сдала обороты она, — я сказала то, что думаю.

— Все мы думаем так! Она не фея, а ведьма! — поддержала ее, к моему изумлению, девушка со знакомым голосом.

Я аккуратно выглянула из-за плеча, но тут же вжалась обратно.

Бирсэн! Я же ничего тебе плохого не сделала. Зачем же ты так со мной?..

Толпа снова загудела, и теперь уже Вий поднял руку, призывая к порядку. Я испугалась. Не зная, что он скажет и к чему это приведет, решила предупредить. Я должна сообщить ему, пусть Диммок и наблюдает из-за угла. Хотя бы не слышит.

Аккуратно потянула за рубашку. Парень послушно наклонился и с таким вниманием заглянул в глаза, что я почувствовала ком в горле.

— Свалить твое убийство на меня, — быстро прошептала, стараясь не расплакаться, и поцеловала в щечку.

Парень вздрогнул и вымученно улыбнулся.

— Понятно, — лаконично сказал он и приобнял за талию.

Второй рукой выпустил столп искр вверх и громко сказал:

— У меня есть объявление!

Слова будущего короля — закон. Теперь я это точно знаю. С каким волнением на лицах все замерли! С каким поразительным вниманием и почтением слушают его...

— Это девушка — моя официальная невеста. Одно слово, один недобрый жест или злой взгляд в ее сторону — будете иметь дело со мной, — он обвел вокруг нас ладонью, и первые ряды обожгло пламенем.

Одна болезненная секунда, но феи поняли. Они не смели возмущаться, и только первые ряды жалобно терли немногочисленные ожоги.

— Есть ли хоть прядь, хоть волосок упадет с ее головы... Будете иметь дело с семьей Гюрон, — он сделал паузу и со скрытой угрозой добавил: — Как двадцатого февраля тринадцатого года.

Все ахнули. Я видела, как Бирсэн зажала рот рукой и в ужасе отступила назад. Та девица, что обвиняла меня в колдовстве, теперь растеряно искала единомышленником, но они испарились.

— Полная неприкосновенность, — припечатал блондин и вдруг поднял меня на руки. — Полная.