Академия счастья, или Кофе – не предлагать - Виктория Миш

Разве может так измениться мужчина, сбрив бороду? Да и с чего я решила, что он незаметный? Да, у него нет миндалевидных глаз Джуна или смазливых черт лица, как у Вия, но куратор по-своему красив.

Аккуратный нос, чувственный подбородок и пристальные глаза. В моей груди расплавилась бабочка, и теперь другие рассматривали оставшуюся от нее лужу, трясясь от страха.

— Опомнись! — вдруг надавала мне по щекам самая смелая. — Это — твой преподаватель! И он сейчас очень зол, ведь застукал тебя в неположенном месте! Мало того, он может подумать, что ты...

Мучительно представив, что может подумать куратор, я залилась краской. Стыдиться вроде поздно, но я отчаянно замотала головой.

— Вы... Не о том... Я...

Скрестившись с его фиолетовым взглядом, я смолкла. Пронеслось в голове, что мы стоим близко, слишком близко, и что он смотрит на меня... как-то не так. Совсем не так, как должен смотреть преподаватель на ученицу.

— Если ищешь Джуна, его здесь нет. Пойдем, я провожу тебя, — вдруг сказал он, и развернулся.

Ошарашенная, я удивленно моргнула, но тут же понеслась следом. Кажется, пронесло. Меня не заподозрили ни в чем дурном. Это — хорошо. Но...

— Куда мы идем? К мисс Свити? — запаниковала я на лестнице. — Но ведь это позор... Я вернусь без ручки, и она поймет, что я прогуливала урок, а значит... Ой, она поставит минус!

Мы спустились на первый этаж, но, к моему удивлению, куратор пошел совершенно в другую сторону. Это заставило меня остановиться. Я неверяще смотрела в спину удаляющемуся балахону и не понимала, что происходит. Куда он меня ведет?!

— Сбежать? — у меня затряслись коленки.

— Он не сделает тебе ничего плохого, — неуверенно приободрили бабочки.

— Зато он красивый мужчина, — внесла свое веское слово оптимистка и, зажмурившись, я приказала себе собраться.

Наверное, куратор даже не представляет, что творится у меня в голове! Как странно, раньше я не была подвержена прыжкам гормонов и неправильным мыслям.

— Он просто хочет сказать что-то важное, — успокоила я себя и догнала куратора.

Он остановился перед своей аудиторией и, как бы не решаясь, оглянулся. Его хмурый взгляд мне не понравился, но я усилием воли отогнала дурные мысли.

— Заходи, — отступил он в сторону, и я послушно кивнула.

В аудитории было темно. Из-под тяжелых штор яркими лучами серебрился рассвет. Я впервые обратила внимание, что в аудитории висят такие тяжелые портьеры. Обычно, когда мы занимались, они были открыты.

Сзади захлопнулась дверь, и по спине пробежали мурашки.

— Лика, — твердым, но безразличным голосом позвал куратор, — я хочу тебе кое-то сказать.

— Да? — я обернулась.

Куратор снова подошел слишком близко, и меня это сильно нервировало. Пусть он и сбрил бороду, и бередил во мне какие-то неизвестные ранее чувства, я не хотела выдавать себя. Блажь, гормоны, ерунда в голове — с кем ни бывает...

Фиолетовые глаза странно мерцали в темноте. Я замерла. Куратор очень медленно поднял руку и коснулся моего лица. Кожу непривычно обожгло, и я вздрогнула. Он не убрал руку, продолжая нежно проводить ладонью по моей щеке, и от этого сердце забилось еще сильнее.

— Наверное, ты испачкалась, — прошептала самая смелая бабочка, но ее перебила другая:

— В темноте разве видно?

— Я должен признаться, потому что не могу дольше скрывать, — голос у куратора дрогнул, и он сделал еще один шаг ко мне.

Странно, я думала, мы и так стоим слишком близко.

— Сейчас случится что-то неправильное, — подсказали бабочки, но тело не слушалось и крепко приросло к полу.

Я заворожено смотрела, как его лицо наклоняется, а фиолетовый свет мерцает у моих глаз. Я почувствовала легкое дыхание рядом, и губы закололо от напряжения.

— Он же не собирается?.. — ахнули бабочки, но то, чего я опасалась и почему-то ждала, не случилось.

Он замер в паре миллиметров от меня, и губы обожгло чужое дыхание. Я не сразу поняла, что слышу его тихие слова:

— Ты — моя сестра. Двоюродная...

Понимание пришло не сразу, и мне потребовалось пара секунд, чтобы осознать и в удивлении приоткрыть рот. В тот же момент я почувствовала мягкие, нежные касания теплых губ. Они легонько парили, держа меня на грани, заставляя гадать, чувствую ли я их или мне только кажется.

А потом он еще тише добавил:

— ...и я хочу с тобой встречаться.