Меченосец - Алекс Орлов

Второй заход истребителя был так стремителен, что даже в кабине форсированного «трайдента» Рик почувствовал себя старой толстой вороной.

– Это нечестно! – закричал он, старясь вывести самолет из-под прицела «листрайтера», однако с турбиной «трайдент» маневрировал плохо, а вот истребитель с двумя движками «Джулиус-Паккард» и суперэнергетическим топливом «транамекс» мог делать что угодно и с кем угодно.

Внизу потянулись желтые дюны острова Суамосу, на хвосте с тремя пушками замер «листрайтер». У Рика оставалась пара секунд на то, чтобы вспомнить детство, школу, родителей и даже соседей.

Первый залп снес левое крыло, второй, через мгновение, разнес правое. Красиво сверкая фольгой, обломки полетели вниз, в то время как бескрылый корпус, все еще изображал из себя волшебную птицу.

«Как же не хочется, чтобы все закончилось прямо сейчас!» – мысленно прокричал Рик и потянул ручку экстрактора.

Фонарь кабины разломился надвое, вытягивающий парашют рванулся прочь и Рика выдернуло из кресла, словно пробку из бутылка шампанского. Пены, конечно, не было, но было ощущение горечи и сильное разочарование.

Спустя мгновение над ним раскрылся купол парашюта и внизу закачался не такой уж и большой остров Суамосу.

«Надеюсь, пилотов в воздухе они не расстреливают», – подумал Рик и весь внутренне сжался, когда мимо пронесся «листрайтер», старая, по сути, калоша времен Бременского конфликта, но его сил еще хватило, чтобы разделаться с «трайдентом», как собака с похлебкой.

Горячая волна от мощных двигателей качнула Рика на стропах, и он загрустил. Желтые дюны быстро приближались, а вокруг шелестели турбинами «поморники», накручивая круги и приглядывая за Риком, как будто на парашюте он мог куда-то сбежать.

«Эх, как же хочется выпить!» – мысленно пожаловался Рик, желая сбежать из этой непрогнозируемой реальности. Дернуть пару глотков и погрузиться в безмятежное состояние полного покоя и умиротворенности.

Над песком закружились «морские ласточки» – маленькие чайки, у которых здесь были гнезда.

«Как бы гнездо не сломать», – подумал Рик, и в этот момент в паре сотен метров от него рухнул на берег корпус «трайдента».

Раздался грохот, развалившиеся остатки машины вспыхнули чадным пламенем.

«Сеньору Ромеро это не понравится, – подумал Рик, сводя ноги и готовясь к встрече с грунтом. – Весь встречный товар – в дым! Ему это не понравится…»

Он ударился ногами в песок и увяз по колено, но порыв ветра дернул купол, и Рик покатился по склону, путаясь в стропах и стараясь придержать их, чтобы не захлестнуло шею.

Наконец он достиг дна и падение прекратилось, а купол накрыл его, словно одеялом, нежно и бережно.

Рик лежал и прислушивался к ощущениям. Он не был ранен, он даже не ушибся. Выбираться из-под купола не хотелось, все равно выпить было нечего, а идти здесь было некуда.

«Морские ласточки» успокоились, их крики стали тише, а вот «поморники» его не оставили. Они вились где-то неподалеку и позванивали турбовентиляторами, когда проходили на низкой высоте.

Должно быть, они потеряли беглеца, так что у него оставался призрачный шанс затеряться в дюнах.

«Стоп, приятель, – сказал себе Рик. – Ты же видел этот остров сверху, он мал, как носовой платок. Три кустика, два деревца, разбитая лодка на восточном берегу, вот и все укрытия. Они тебя все равно схватят и упекут на десять лет. Это в лучшем случае…»

Во время работы на бригадос его ловили дважды. Один раз агент региональной полиции, а другой – солдаты из оцепления сектора.

Оба раза удалось откупиться. Агент взял имевшиеся у Рика четыре сотни песо, а солдатам он отдал автомат, три литра крипки и большую коробку презервативов. На том и поладили.

Здесь этот фокус едва ли прошел бы, к тому же у него с собой не было ничего, кроме фонарика и небольшого ножа. Пистолет после того недоразумения он больше не брал.

Примерно с минуту было тихо, не считая криков чаек и посвистывания песка. Рик уже подумал, что на него махнули рукой и теперь ему придется как-то выкручиваться перед сеньором Ромеро, но он поторопился. Послышался отдаленный гул, который становился все громче, пока не превратился в отчетливое тарахтение лопастей.

К острову приближался вертолет.