Трельяж с видом на море. Свет надежды - Вера Чиркова

Разрезал пополам одним ударом кинжала, неизвестно когда повешенного под тунику, протянул половинку Тару и смачно откусил от своей почти треть. С минуту с удовольствием хрустел яблоком, задумчиво поглядывая на быстро темнеющее за окном небо, потом тихо вздохнул и обернулся к наблюдающему за ним анлезийцу:

– Я ведь отлично знаю, как бесполезно тебе что-то объяснять… уже сто раз пробовал. А просить никогда не любил, никого и ни о чём. И теперь просто хочу кое-что тебе напомнить. Совсем недавно, когда мы заключали фиктивный брак, я объяснил тебе, как обстоят дела… и ничего не обещал. Но ты не сдавался, упорно боролся за своё счастье, и это было твоё право. Я старался не обижаться… и не обижать тебя, хотя иногда очень хотелось врезать, ведь по натуре я всегда оставался парнем. Но я снова и снова пытался поставить себя на твоё место и понять, почему ты так поступаешь. Только позже я узнал, кем ты тогда был… избалованным женским вниманием подростком первого цикла. Потом ты плавно перешёл во второй, теперь ты уже в третьем, а ставить себя на чужое место так и не научился. Даже не понял пока, что Адистанна сейчас как раз на том самом месте, где был ты сам три месяца назад. Я говорю о неразделённой любви. Но тебе было намного легче, чем ей. За тебя переживали хариф, Васт и целый отряд лучников. А ещё все восторженные поклонницы приморского посёлка и даже морянки. И жизненного опыта, самоуверенности и здоровой мужской наглости в тебе было выше крыши. А она всего лишь обиженная подлыми интриганами, робкая монашенка… и ничего не пытается урвать, да даже ничего не просит. Просто тихо и самозабвенно тебя любит… причём вляпалась в такую каку вовсе не по своей воле.

– По-твоему… я скотина?

– Снова ты про себя! Нет, это ситуация поганая, безвыходная, и даже ма с Инди не знают, как Ади помочь. А ты… оказался жестоким эгоистом и быстро забыл, как паршиво было тебе самому. И как все тебе помогали. Вот только не думай, будто я призываю тебя на ней жениться, нафик девчонке такое счастье. Но мог бы просто попытаться понять, как ей плохо и больно?! И хоть несколько месяцев относиться по-человечески, пока она не преодолеет эту проклятую любовь и не встретит кого-нибудь более достойного. Ладно… забудь. Просто я не умею спокойно смотреть, как мучаются мои друзья.

Тин легко вскочил на ноги, хрупнул напоследок яблоком и сбежал из комнаты, оставив мрачного, как туча, Тароса раздумывать над брошенным ему обвинением. Разумеется, смешно было надеяться, что напарник сразу всё поймёт и начнёт улыбаться Адистанне хоть немного приветливее. Но хотя бы не будет смотреть на неё зверем.

* * *

Они всё успели сделать к назначенному времени, хотя и пришлось подключить к устройству праздника бледных и растерянных поваров и служанок. Новости о событии, произошедшем в центральном зале, разнеслись по храму с невероятной скоростью и уже успели обрасти душераздирающими деталями и подробностями. Да ещё вдруг оказались в почёте те из жрецов, кого до этого все снисходительно жалели, считая простаками и чудаками. Кроме того, отпустили из камер всех наказанных. Устроили в хороших комнатах, кормили и лечили. И теперь каждый, кто знал за собой хоть малейшую вину, тщательно изучал новых хозяев храма и всячески старался им угодить.

Стан хмурился, но помалкивал, никто из них не Геракл, чтобы за один день разобраться в таком запущенном деле и исправить все чужие грехи.

Сначала нужно наладить личную жизнь, и ма снова оказалась права, настояв на торжественном ритуале. Они с Консом очень быстро это сообразили. И к тому времени, как просторная столовая общими стараниями прислужников, Беркиса и их собственных превратилась в увитый цветами уголок сада, а на праздничных столах и в комнатах молодожёнов замерли в торжественном ожидании блюда с вычурно украшенными праздничными яствами, весь монастырь был в курсе причины предстоящего торжества.

Как важно объявили слугам гордые пройдённой проверкой и приглашением на торжество жрецы, ученики Астандиса решили провести святой свадебный ритуал со своими избранницами, дабы не искушать без нужды послушниц и служительниц храма. И попросили поваров приготовить праздничный ужин на всех, и выставить на общие столы те же лакомства, какие будут на столах новобрачных.

Васт довольно усмехнулся, услыхав эти распоряжения, с тех пор, как он сыграл роль Астандиса, в душе анлезийца поселилась печаль и тревога. Очень просто надеть себе на голову венец святого, намного труднее с честью пронести его по жизни. Им ещё очень повезло, нашлись всё-таки в храме честные служители, вначале Васт боялся, что отряд останется тут в одиночестве.

– Ма и девочки идут сюда, – сообщил Шарик, вынырнув из огромного букета, помолчал и неуверенно сообщил: – Все надели маскировку. Мы идём на задание?

– Нет… хуже. Сдаёмся в плен… – нервно хихикнул Тин и торопливо оглядел себя в зеркале – светлые замшевые штаны и сапожки, нарядно вышитая белая туника, несколько амулетов на груди…

Ма не соглашалась тут поселиться, если на детях не будет надёжной защиты. Причём, как все поняли очень скоро, к детям у неё относились и Васт с Беркисом, и даже Инделирри.

– Нужно воевать, – серьёзно сообщил унс и оглянулся на соседний букет, из которого выглядывала встревоженная мордочка напарника мангура. – Кис говорит, в плену плохо.

– Тин шутит, – поправляя ворот рубахи, укоризненно глянул на младшего Стан. – Пленом он называет брачный ритуал. После него Тин будет… половинкой Юны.

Закончить сбивчивое объяснение командир не успел: широкие створки двери столовой медленно распахнулись, и в зал вступила вереница непривычно нарядных юных женщин и девушек. Все до единой были в светлых, затейливо вышитых платьях, на всех были пышные венки, точно такие, какие они плели в иллюзорной картине, созданной Юрейдом с помощью мастеров крепости. И все были необычайно, сказочно хороши, тайные заклинания и зелья Инделирри сделали чудо.

– С ума сойти… – растерянно выдохнул Тин, пытаясь отыскать среди них Юну, и тут же услышал тихую подсказку клона:

– Она предпоследняя. – И чуть громче. – Васт, командуй!

– Проходите, гостьи дорогие, посмотрите на этот стол, где остывает праздничное угощение, на этих замученных ожиданием женихов… и покажите нам невест… – голос анлезийца с каждой секундой становился все тише, а улыбка все мечтательнее, и вдруг он заявил: – Инделирри, честь соединить пары брачными браслетами я по праву передаю тебе.

И решительно ринулся к загадочно улыбавшейся жене.

Стан, успевший найти Лийлезу по ауре, поспешил к невесте, нарочито сердито глянув на обогнавшего его Тина, и невольно стиснул зубы, заметив среди сияющих счастьем девичьих очей опечаленные глаза принцессы.

Но решительно прошёл мимо, сейчас он ничего не может для неё сделать, если не желает обидеть свою избранницу.

– Юночка… – восхищённо произнёс рядом голос младшего, – какая ты у меня красавица!

– Ты прекрасней всех, – уверенно сообщил Стан Лийлезе, мысленно благодаря клона за подсказку, и на миг утонул в нежности синих глаз невесты.