Профессорская служка - Ардмир Мари

После отказа мое упоительно миролюбивое состояние внешнего наблюдателя дало трещину, неожиданно вылившись в зудящее раздражение. Вспомнилось, как на пути к светлому будущему мне отчаянно препятствовал папенька, затем жених, следом Дейр, потом какая-то наглая секретарша ректора, а теперь еще и этот…

Всевышний, сколько еще мне бродить по лабиринту реальности в поисках выхода? Несомненно, от него ответа не последовало, и я приступила к решительным действиям, какие со стороны можно было бы назвать дерзкими. Не обращая внимания на удивленные лица членов комиссии, я, просчитав путь, которым пользовалась воздушница, послала неизвестному руководителю следующее: «Обозначьте причины для отказа абитуриентке Ирэн Адаллиер». И в аудитории наступила глухая тишина ожидания с ноткой изумления, неприязни и одобрения. Последнее исходило от Гаривы Нокбо, которая прошептала мне: «Молодец» — и, возможно, в первый раз за день улыбнулась.

Я коротко кивнула ей с замиранием сердца, ожидая ответа от дотошного руководства Академии МагФорм. Сердце гулко отсчитывало удары, кровь неслась по жилам с удвоенной скоростью, и казалось, что большая светлая аудитория с овальными окнами наполняется вечерним сумраком, а ряды столов, ступенчато поднимающиеся в высоту, дрожат. Или же это у меня от страха темнеет в глазах и от холодного ужаса стучат зубы?

Ответить на этот вопрос я не успела, так как в лабораторию ворвался не кто иной, как Радос Лесски. И его черная мантия отличалась от профессорской лишь серебристым знаком на груди. Ректор!.. Ректор, который с шальной улыбкой без промедления отвечал на отправленный мною вопрос.

— Зачем же сразу отказывать?

Профессора недоуменно переглянулись, а он продолжил:

— Все вы уже насладились результатами ее опытов и единодушно признали крайне талантливой и непредсказуемой. — Псевдосвекор приблизился ко мне и по-родственному опустил руку на плечо: — Ирэна, здравствуйте.

— А? Да… — ответила невпопад и задумалась, что значит «насладились результатами»? Когда? Я никому ничего еще сделать не успела, а они все уже испробовали…

К счастью, этим вопросом задалась не только я, но и члены комиссии. Отец девятого улыбнулся с предвкушением и первым делом обратился к огневику:

— Профессор Нокбо, пару недель назад благодаря именно этой девушке мы с вами учились летать на снежной метели. Помнится, вы тогда очень лестно отозвались о юном экспериментаторе…

— Я думал, что это Дейр, — хмуро заметил мужчина.

— Да, — кивнул Лесски, — так же думал и Кеслер, когда я показал ему слайды насквозь промокшего дома…

Водник звонко хлопнул ладонями по столу, восклицая:

— Вот почему вы не допустили ошибку в произношении. Удвоенное «д»!

Я медленно кивнула в ответ, хотя на самом деле хотелось сбежать и спрятаться, но Радос руку не убрал, продолжая удерживать меня за плечо.

— Дениэ Гову, — он обернулся к выгоревшему магу-землянику, — тридцать маг-предметов, переданных профессором Лесски вам на проверку, создала…

— В курсе, — ответил тот с кривой ухмылкой. — Часть из них мастер подписал фамильным росчерком с занимательным сокращением: «ИрАд». Хочу заметить, что псевдоним подобран идеально. Очень характерные артефакты получились…

Всевышний, а я не помню, ни как делала их, ни как подписывала! Что же сейчас будет? И интуиция моя никак не определится: финал будет хорошим или в финале хорошего будет мало.

— Ну и последнее. — Псевдосвекор похлопал меня по плечу, сообщая членам комиссии: — Ирэна поступает в академию, дабы завершить свое образование и заняться праздничным оформлением торжеств. К слову, первый ее проект уже произвел фурор…

Здесь он сделал паузу и с улыбкой посмотрел на удивленную меня.

— В обществе? — предположил Дениэ Гову.

— В королевском лесу, — с гордостью сообщил глава семьи Лесски, — прошлой ночью для нашего дворецкого и его пары она создала целое шоу. Алтая Турмалинская, вы совсем недавно упоминали о нем в ректорате.

Брови древянистки взлетели вверх. И в данный момент это было самое яркое проявление эмоций, потому что остальные члены комиссии уже ничему не удивлялись и что-то записывали в бланки, одна лишь секретарь хмурилась.

— Думаю, на этом вопрос о практическом задании можно считать закрытым, — произнес Радос Лесски и, погладив мое плечо, направился к двери аудитории, как вдруг был перехвачен любительницей ломать карандаши.

— Простите, сэр! — Демоница, облаченная в красное платье с весьма затянутым корсетом, преградила ему дорогу.

— Послушаем? — не поднимая головы, спросил Гову.

— Конечно! — ответила весело улыбающаяся Нокбо и завернула волну воздушных потоков так, что возле нас раздался возмущенный женский шепот.

— В прошлый раз Дейр отказался устраивать прием в доме, сославшись на служку… которая напортачила в лаборатории.

— Ах, это… — Лесски ничуть не смутился вопросу и даже обрадовался. — Это правда, Найша.

— Вот так дела… — протянул задумчиво кто-то из профессоров. — Секретарша метила в невестки.

— Неожиданно, — поддержали его коллеги.

Взгляды членов комиссии устремились ко мне, я же, сцепив перед собой руки, со страхом ждала слов псевдосвекра. Какую роль он мне отведет? Прибившейся крибы или невестки? И если вторую, то как объяснит мое служение девятому? Ведь сама я этого пояснить бы не могла, просто не видела выхода из положения.

А он, оказывается, видел…

— Ирэна действительно служкой попала в наш дом. — Холодная учтивость в голосе Радоса пробирала морозом до костей. — Просто моя супруга не представляла, как еще их познакомить. Вы же знаете Софию.

Проклятый Всенижний! Я уже приготовилась к смешкам ученых мужей и жен, но они молчали. И получается, что с мамой стихийника члены комиссии знакомы давно, потому что маги, сидящие предо мной, подобной авантюре со знакомством не удивились совсем и единодушно признали: «Ее почерк…»

А ректор продолжил говорить с секретарем учтиво и в то же время с иронией:

— Соглашусь, метод специфический, однако и действенный…

— Что вы хотите этим сказать?

Демоница словно бы одной интонацией просила забрать слова назад, но Радос не внял, ответил с гордостью:

— С недавних пор Дейр стал маг-опекуном Ирэны.

Вопль страждущей оглашает всю аудиторию и долетает эхом из прослушки: «Но у нее же только искры!»

В это мгновение я перестала дышать, а Радос выдвинул совершенно немыслимое и в то же время правдоподобное утверждение:

— Что еще раз подтверждает искренние чувства моего сына к невесте.

Всевышний! Вот это поворот, вот это объяснение! И уже никто и никогда не укажет на мое позорное положение крибы, на мою зависимость от правообладателя. Отпала необходимость в сокрытии места жительства и отношений с Дейром Лесски! Магически опекаемая невеста профессора — это уже не зависимая профессорская служка, а свободный человек.