Профессорская служка - Ардмир Мари

— А-а-а-а… — протянул девятый со шкодливой улыбкой и прошелся вдоль двора. — В ту ночь я ждал другую гостью. Но вначале ее с порога моего дома спугнули вы, а затем уже разгневанная леди Ритшао из кабинета… — Он потер нос и изменившимся голосом пояснил: — В итоге Олли осталась без одежды, а я без энергии.

— К-как? — удивленно вскинула брови.

И ночь уже не кажется пронзительно черной и холодной. А глаза профессора словно бы светятся, да и сам он излучает потоки тепла. Смущен? Или мне грезится и это?

— А… всего лишь поцеловал разгневанную металлистку в знак приветствия. — Он ухмыльнулся. — И меня оставили без резерва. Во имя собственного спасения пришлось отдать свою спальню на откуп. Знаете, когда рыжая бестия в гневе, она метает короткие металлические…

— Копья, — подсказала тихо. И понять не могу, почему Эвения не поставила Дейра в известность относительно жениха-беглеца, двадцатилетнего криб-срока и травли со стороны родственников? Почему доверилась мне? Потому, что друг от ее истерик сбегал дважды? Или потому, что профессорской служке, попытайся она, то есть я, проболтаться, не поверит никто. А может, все и сразу? И получается, что единственная, кто знает всю горькую правду о жизни металлистки, я.

— Так-так-так… — Стихийник неожиданно оказался стоящим вплотную ко мне. — Ирэна, а откуда вы знаете о копьях?

Выходит, он не видел, как меня забрал доверенный вампир королевской сестры, а Ганс ему об этом не поведал. Что ж, тем лучше.

— Догадалась, — и глазом не моргнув, соврала я, потому что те, кто много знает, в сущности, недолго живут. А лучшая защита — нападение, поэтому: — Лучше вы скажите, почему Эвения спала в вашей спальне обнаженной.

— Откуда мне знать! — возмутился Дейр искренне. — Может, ей так удобно… — Замолчал и неожиданно ухмыльнулся: — А вы не шутите, она действительно спала…

Поймав мой осуждающий взгляд, он ожидаемо смутился:

— Извините, я не должен был…

— И конечно же, вы сожалеете обо всем сказанном и сделанном, — предвидела я его следующую формулировку.

— Что? — девятый удивленно вскинул брови, восклицая: — Нет-нет, Ирэна, я всецело убежден: что ни происходит, все к лучшему!

По-моему, это было одно из самых возмутительных сообщений, которые мне довелось услышать из уст правообладателя. «Все к лучшему» — и это в его-то нынешнем положении? Дейр явно шутит или же просто пытается приободрить меня.

— Вот взять, к примеру, ваше появление в моем доме… — воодушевленно продолжил стихийник. — Вроде бы неожиданность и в то же время огромная удача!

— Неужели? — Скепсис в моем вопросе был стопроцентно оправдан.

— Ирэна, не будь вас, я бы сглупил с лучшей подругой своей бывшей, разругался с Эви, не смог окончательно порвать с Данаей и опоздал на собрание королевского общества изобретателей! А вы знаете, удостоиться чести присутствовать на этом сборище могут только…

Он еще говорил, а я, на удивление, из всего потока слов профессора уловила лишь самую возмутившую меня реплику.

— Лучшая подруга бывшей? — Прищурилась сердито и отступила от правообладателя.

— Да, — кивнул девятый, — Олли древянистка, белокурые волосы, черные глаза… — Он щелкнул пальцами и улыбнулся, заявляя: — Вы ее видели, когда мы прогуливались в парке, и потом она сидела рядом с Данаей в театре. Помните?

— Блондинка в светло-сером полушубке? — спросила, едва разжимая зубы. — Та, что ушла с аллеи, едва увидела меня подле вас?

— Да, именно!

И мне вспомнилась рассерженная огневичка и ее желание убить стихийника, и я поняла, что разделяю мнение Данаи. А все потому, что в памяти всплыл образ Марии Хэмт в объятиях барона Керваса, а следом его обескураживающее заявление о «массаже» и требование подчиниться брачному договору. Расчетливый, лживый, наглый!

— Ну, вы и…

— Что? — поймав мой гневный взгляд, спросил правообладатель. — И почему вы злитесь опять? Я что-то не то сказал?

— Всевышний, неужели все изменники такие!

— Какие? — не понял он. — Ирэна, вы о чем?

— О свиньях!

Я хлопнула дверью и удалилась наверх, не дав ему ни остановить меня, ни спросить, на каком основании произошла эта вспышка. И слава Всевышнему, Дейр не явился за разъясненьями, иначе мне пришлось бы слишком многое объяснить.