Воин великой тьмы [= Книга Арьяты и Трогвара ] - Ник Перумов

И по сей день держится где-то в бездонных провалах Совокупности Миров Восставший Ракот, по сей день неколебимо стоят его черные крепости. Темные Духи Ночи на незримых крыльях своих разлетаются оттуда, и бесчисленные подручные Мрака, владея могучей магией, склоняют к служению Тьме народы и царства, соблазняют поднимающихся из бездн невежества людей, тех в особенности, кто тянется к Знанию. Насмерть бьются с такими посланцами Зла эльфы, да только все больше и больше становится их, исчадий призрачного ада…

И о волшебстве очень много писали первые хронисты-люди, изрядно — последние летописцы-эльфы. Кропотливо, точно золотоискатель, Трогвар выуживал из мрака забвения секреты заклятий и наговоров, продираясь сквозь дебри глупой болтовни, что наплели его несведущие современники, приписывая колдунам отвратительные нечеловеческие потребности и ужасные преступления; мудрые книги вели его к корням Мира, к сути Первоэлементов. Он и сам не заметил, как в совершенстве овладел и ново- и древнеэльфийскими языками, как понятна стала ему речь северных варваров и как в его мыслях ожили, заговорили, обретя голос после стольких веков молчания, заветные предания Полуденных Королевств…

Многое узнал он. Как обороняться от ядов и порчи, как вести себя, ненароком угодив на весенний ведьмин шабаш, как изгнать из деревни вредящую людям чародейку, а главное — как говорить с эльфами, как вызывать их, как сделать так, чтобы человек смог долго оставаться в обычно закрытом для Смертных мире их старших братьев… И о старинных волшебных замках, великих хранилищах знания и тайных сил, что высятся еще кое-где на земле, узнал он. Замков этих семь, по числу цветов радуги, и главнейший из них — Красный — стоит пустым на дальнем восточном рубеже Халлана уже несколько веков, оставленный его хозяином, павшим в какой-то магической войне. И книги туманно намекали на такие скрытые в стенах Замка тайны, что у Трогвара волосы вставали дыбом и леденело сердце…

Свойства целебных и отравных злаков и грибов узнал он; по чертам морщин он учился распознавать характер человека и понимать, что выпало тому на жизненном пути. И не было числа книгам о боевом совершенствовании, которые он осилил в эту зиму.

О магических мечах читал он, мечах, что хранили в себе судьбы целых народов и королевств; о зеркалах, что помогают провидеть будущее. О нравах и обычаях Людей, Эльфов, Гномов, Карликов, Троллей, Альвов, Хедов, Гурров и Гаррид прочел он, с кем из них можно дружить, с кем — держать ухо востро, а от кого и удирать без оглядки; как можно расположить к себе горных мастеров — гномов, чтобы они сковали тебе доспех, куда как превосходящий прочностью любой, сработанный кузнецами-людьми; в чем нуждаются Альвы и как можно выменять у них дивные на вкус целебные плоды их замечательных деревьев, секрет выращивания которых ведом им одним…

О поколении Истинных Магов прочел он, о тех, чей дом на вершине недоступного Столпа Титанов где-то на самом восточном краю мира; о том, как следует пользоваться силами, что вызваны их заклятиями, для того чтобы творить свою собственную волшбу; как самому составлять несложные заклинания и продлевать их действие…

И лишь о том, как добиться взаимности у девушки, ничего не нашел Трогвар — серьезные маги давно бросили заниматься подобным, поняв всю тщету своих усилий в данном случае; все же ворожеи, торговавшие приворотными зельями, были просто обманщицами…

Он не только старательно выполнял приказ Владычицы, расставляя книги по порядку и составляя их подробную опись, но и пытался как мог освоить те магические приемы и заклятия, что излагались в старых фолиантах. Без учителя сделать это оказалось очень нелегко, однако Трогвар не терял надежды. Дело у него продвигалось хоть и медленно, как он считал, но верно; и Трогвар не знал, что любой другой Смертный на его месте, исключая разве что принцессу Арьяту, не добился бы и сотой доли того, что удалось ему. Пророчество о том, что он может стать сильнейшим чародеем Западного Хьёрварда, начало сбываться, хотя сам Крылатый Пес об этом и не догадывался.

И еще — все чаще и чаще по ночам его стали посещать странные сны — он видел высокую и худую женщину в лохмотьях, без устали шагавшую по крошечной каморке, что больше всего смахивала на тюремный каземат. Трогвар знал, что в камере этой незнакомки царит полная темнота, однако во сне он каким-то образом обретал способность видеть сквозь мрак. Лицо этой женщины почему-то казалось Трогвару странно схожим с его собственным; и когда он просыпался, наваждение исчезало далеко не сразу.

И однажды, забравшись в самый дальний угол, куда доселе ни разу не заглядывал, Трогвар наткнулся на яростно заброшенную чьей-то гневной рукой странную книгу пугающих, смутных пророчеств; он наугад открыл страницу и прочел: „Истинно говорю вам: настанет день, и тот могучий, чье имя Атор, встретит на своем пути на беду ему рожденного Трогвара…“

Книга выскользнула из рук Крылатого Пса на пол. Никаких сомнений — Атор читал пророчество! И, конечно, потому и старался удержать Трогвара подальше от дворца, а когда не удалось — пытался убить на поединке… И хотя все эти месяцы поздней осени и зимы Трогвар прожил спокойно, он постоянно чувствовал на себе недобрый взгляд не очень-то таившихся шпиков. Капитан Умбато считал, что Атор просто выжидает удобного случая и, кроме того, хочет, чтобы вся история с его поединком была бы в столице основательно позабыта. Тогда он надеется без помех расправиться с Трогваром.

„На беду ему рожденного…“

„Да, Атор, я рожден тебе на беду!“ — мелькнуло в голове Трогвара.

Рискуя, он несколько раз проскальзывал душными подвалами и запыленными чердаками, чтобы хоть краем глаза увидеть Повелительницу, — и взор Крылатого Пса неизменно натыкался на него, Атора, по-хозяйски нависавшего над Ней. Трогвару удалось подслушать некоторые разговоры во дворце, и, к своему ужасу, он осознал, что Атор имел куда больше власти, чем полагали верившие ему честные воины; постепенно Белый Единорог подчинил себе почти все в этом королевстве, но сделал это настолько искусно, что об этом пока мало кто подозревал; стало известно, что во всех важнейших местах Халлана Атор заменял баронские дружины преданными лично ему отрядами наемников. Всеми правдами и неправдами Атор тянул под руку Владычицы (понимай — под свою) оставшиеся выморочными земли, и он имел право распоряжаться казной — в интересах подготовки войска, разумеется. Он щедро сыпал золото, привлекая на свою сторону все больше и больше самых смелых и сильных..

Трогвар поднялся. „Ну что ж, теперь мы вновь можем померяться силами! Ты не забыл обо мне, я не забыл тоже; ожиданию пришел конец. Владычица должна быть Владычицей!“

Однако произнести напыщенную верноподданническую речь куда проще, чем воплотить в жизнь содержащиеся в ней обещания..