Восьмой зверь - Владимир Ильин

На площадке — короткий ритуал приветствия. Ученики с поклоном отдают серебряные браслеты мастеру, чтобы через мгновение получить его обратно — активированными. Группа отрабатывает заклятия, учит новые связки — до изнеможения. Мастер предпочитает не подходить к ученикам, ограничиваясь строгими окриками с солидного расстояния — он подходит в специально отведенные паузы, чтобы подправить движения или показать что-то новое. Опасается за свою жизнь, не иначе. Через пару часов, разобрав ошибки, занятие завершается — учитель вновь прикасается к браслетами, почти полностью обесточивая магию.

Еще через десять минут на площадку приходит новая группа — и все повторяется вновь. И так — четыре раза, для четырёх групп, разбитых по различным стихиям. Первыми выступают воздушники, разрывая всю площадку рукотворными вихрями. Позже маги земли приводят все в порядок — чтобы рассечь землю траншеями вновь — и они единственные, кто убирает площадку за собой. Маги огня основательно прожаривают землю полигона, местами до уровня стекла. Все исправят маги воды — обратив площадку в жидкое месиво. Которое, впрочем, мало отличается от земли за полигоном — дождь скапливается в лужи и небольшие грязные озерца, неохотно утекая в решетки водоотводов.

Третий день я стараюсь запомнить все, что вижу. Моя стихия — огонь, стихия Джейн — земля, и казалось бы от половины занятий можно уклониться, заменив коротким сном. Но мысли, что было бы неплохо заранее опознавать действия противника другой стихии, предвидеть результат его заклятия, оказались весомей слабости. Так что весь десяток часов я не смыкаю глаз, иногда — боюсь моргнуть, чтобы не пропустить нечто важное. Память вполне справляется — стоит легонько напрячься, и образы двухдневной давности всплывают перед глазами, словно произошли мгновением раньше.

Проверять новые знания приходится украдкой — на рассвете или поздней ночью, на этом же полигоне, так как других удобных мест в стенах заведения нет, а за пределы академии перестали выпускать два дня назад.

В городе неспокойно — дипломатично пояснил ректор на очередном собрании. Хотя достаточно подойти к окнам на верхних этажах, чтобы понять — Анри посетила война. На улицах нет захватчиков и войск, но слышны взрывы в отдалении, облака алеют от вспышек заклятий огня, рвет облачную пелену магия воздуха, чувствуется дрожь тверди от колдовства земной стихии. Аристократы Дома Волка решают внутренние вопросы. Аристократы других домов помогают союзникам. Стража и местные власти предпочитают не выходить на улицу.

И тут тот самый промозглый, монотонный дождик весьма кстати — не дает разрастить пожарам, тушит чадящие темным дымом очаги.

В академии тревожно, маетно, и только преподаватели стараются вести себя, словно ничего не происходит. Однако, если раньше мастера показывали защитные заклинания, то в последующие сосредоточились на атакующей магии — рывком, наверняка получив соответствующие указания. Очень кстати — я весьма доволен. К огненному щиту — полусфере в полметра радиусом — добавился огненный шар — классическая атакующая магия, бесхитростная и грубая. Чего еще ожидать от преподавателей в самом начале учебного года? Было бы неплохо пролезть на соседний полигон, к старшекурсникам — но спрятаться там не было ни единого шанса. «Взрослая» магия не оставила на площадке ни единого деревца, а закапываться под землю — чтобы там и остаться, в случае удара по площади — не было ни малейшего желания.

По началу чужие движения восстанавливались довольно скверно — я видел, как надо двигаться, пытался повторить, и каждый раз замечал отличия. Движения древних заклятий изначально не были естественными, привычными обычному человеку — они сквозили искусственностью, были нелепы — видимо, создавались таковыми из опасения случайного колдовства. Так что приходилось изрядно постараться, чтобы контролировать мышцы — до боли и нервной дрожи. От легкомысленных мечтаний получить все и сразу, полагаясь лишь на память, пришлось отказаться.

Зато в первый раз, когда у меня все получилось, и в метре от меня вспыхнула ярко-оранжевая сеть огненного щита — восторгу не было предела! Ощущение близкого тепла, созданного собственными руками, пьянило сильнее женских объятий. Звук тихого шипения, от попадавших на огонь капель, казался неземной мелодией.

С огненным шаром вышло в чем-то проще — атакующее заклятие создавалось для быстрого, молниеносного использования, потому не содержало длинных связок активации — всего-то по-особому вывернутая ладонь, со сложенными в щепотку пальцами, в направлении цели. Впрочем, легким этот прием кажется только сейчас, а в момент отработки накатывало тихое отчаяние — казалось, что повторяю абсолютно одинаково, но эффекта не было. Зато когда сопоставил свой рост и рост преподавателя, сравнил длину рук, и повторил так, как оно виделось мне правильным — в предрассветной темноте полыхнуло новое солнце. Огненный шар, эдак полметра диаметром, выбил из мокрой земли полигона целое облако пара. Я повторил еще трижды, пока вдалеке не замелькали огни фонарей — пришлось бежать.

Увы, сегодня мастер не дает студентам ничего нового — десять часов ожидания проходят бесцельно. К концу дня осторожно спускаюсь вниз, недовольно охая от боли в затекших мышцах — не смотря на разминку и самомассаж, долгое пребывание в скованных условиях не проходит даром. К сожалению, иным способом знания не получить. Попытки найти учителя провалились — люди спешно покидали город, предчувствуя беду. Впрочем, смутно представляю сумму, за которую взрослый, состоявшийся маг-аристократ согласился бы учить малознакомого парня — нарушая закон и рискуя лишиться медальона мага.

Дома дожидался сытный ужин, в компании двух красавиц — тоже изрядно уставших. Пока я добывал современные знания, девушки пытались добраться до знаний древних — то есть, пробить ход в полу под тайной комнатой. Не самое женское занятие, на первый взгляд, но на самом деле особой физической силы оно не требовало. На полу комнаты острым предметом, стараясь углубиться в поверхность, вычерчивался круг. В центр круга наносились руны крепости — те же самые, что уже были подшиты к нашей одежде. Затем по кругу аккуратно ударяли, активируя древнюю магию — и затем наносили удар чем-то тяжелым, из-за чего монолитная, укрепленная часть круга — по вырезанным границам — легко выходила из пола, словно никогда не была ее частью.

Руны запитывала Джейн — от браслета академии, который все же пропускал некое число магии. За один «проход» — от вычерчивания, нанесения рун, и завершая ударом — удавалось пройти два-три миллиметра. В день выходило около четырех сантиметров. Не так уж и мало — и почти бесшумно.

Я не стал говорить девушкам, что сокровищ там, под нами, могло не быть вовсе — в найденном тексте явно указывалось, что книги автор послания создавал сам, по велению долга и совести, и вряд ли тем же самым занимались соседи снизу. Мне было важно, чтобы все в нашей команде были заняты делом, чтобы не было времени на глупые мысли и переживания. Пока что все выходило лучшим образом — единственное, о чем они думали — это как бы побыстрее завалиться в кровать, чтобы проспать пару-тройку дней подряд.

— Как дела? — Традиционный вопрос последних дней.

— Ничего нового, — мотнул я головой. — Как у вас..?