Эмелис. Путь долга и любви - Анна Гаврилова

Крист прошел по живому коридору, взошел на подиум, но опускаться в кресло не спешил. Замер, небрежно опершись локтем на спинку. Поза вышла до того эффектной, что зал в миг наполнился девичьими вздохами.

Милли тоже не выдержала.

— О Создатели, какой мужчина! — прошептала подруга восторженно.

И тут же схлопотала пристальный, предельно суровый взгляд от Сина.

— Молчу, молчу… — спешно исправилась Милли.

Син сощурил глаза и отвернулся, а я лишь теперь сообразила, что давно потеряла счёт времени, что час пролетел невероятно быстро. А если так, значит…

— Рейслин из рода Даор, герцог даорийский! — грохнув посохом об пол, объявил церемониймейстер.

Я тихонечко выдохнула и зажмурилась на миг. Началось.

Дурборскую аристократию не объявляли, а вот гостей из Верилии представляли по всей форме. Верилийцам, разумеется, не кланялись, но смотрели очень внимательно. Окружавшие меня маги тоже любопытством прониклись, так что разговоры стали стократ тише, и ко мне уже не приставали, только Милли крепко держала за руку.

А я слушала имена, вглядывалась в знакомые и не очень лица, и всё яснее понимала — мне ни чуточки не жаль. Я не буду скучать по Верилии. Разве что по Центрусу, родной академии и отцу.

Стоило подумать о папе, как в зале снова прозвучал грохот подбитого металлом посоха. А церемониймейстер объявил зычно:

— Форан из рода Бьен, граф Волорский!

Сердце споткнулось и замерло, дыхание перехватило. Отец шёл не менее важно, нежели все остальные, но даже отсюда я видела — папа постарел. Постарел больше, чем за полгода прошлой разлуки. И даже похудел слегка.

Это неудивительно — работы в Верилии сейчас очень много. Поправки в законодательство, необходимость договориться и примириться с теми, кто недоволен восхождением на трон Рида, необходимость поддерживать лояльность тех, кто Рида принял, и прочее, прочее, прочее… Ему трудно. Очень трудно! А тут ещё и дочь со своей любовью.

Отец, как и Крист, шёл к подиуму. Медлительный, чуточку сгорбленный, но невероятно гордый. Ужасно захотелось рвануться вперёд, выбраться из толпы, броситься к нему, вот только…

— Их величество Вонгард Третий из рода Донтор! — прозвучало с вершины лестницы. А следом другое… — Их величество Ридкард Первый из рода Неран!

Да, Вонгард и Рид шли вместе, и всем своим видом выражали… ну если не дружбу, то глубокое согласие. Владыка Дурбора был облачён в строгий чёрный камзол и чёрную же рубашку. А Рид, как ни смешно, был в белом. Весь! Даже сапоги и те светлые. Вкупе с белой же шевелюрой, смотрелось не очень, но россыпь драгоценных камней на вороте и рукавах камзола образ сглаживала.

— Как-то… не впечатляет, — прошептала Милли.

— Скользкий он какой-то, — поддержала Силлин.

Говорили девчонки, разумеется, не о Вонгарде, и мне было что добавить, но я смолчала. Какая теперь разница? Нет, ну в самом деле — какая?

Присутствующие начали кланяться задолго до того, как их величества спустились вниз. Я тоже в реверансе присела и голову опустила пониже — от одной только мысли, что Рид заметит прямо сейчас, по коже мурашки бежали, а сердце леденело.

Но Создатели были милостивы — их величества прошли мимо, не обратив ни малейшего внимания на толпу магов и магичек. Впрочем, на аристократию тоже не глядели…

Как и ожидалось, Вонгард уселся на трон, стоявший по центру. Рид сел по левую руку, а Кристон по правую. Господин Форан остался стоять за плечом владыки Верилии — всё такой же гордый, но заметно встревоженный. Его взгляд блуждал по толпе и я, не выдержав, сделала шаг назад, чтобы спрятаться за рослого Норта.

Боевик этот манёвр заметил, наклонился и шепнул:

— Не дрожи, мелкая. Всё хорошо будет.

Я выдавила из себя улыбку и бодро кивнула, а в следующий миг мы вновь услышали гром окованного металлом посоха, и над заполненным пёстрой толпой залом прозвучало:

— Их высочество Теридан-Кирстен из рода Донтор!

Я взглянула на вершину мраморной лестницы и в который раз разучилась дышать…

Он был великолепен: плечи расправлены, спина прямая, подбородок вздёрнут… Чёрный камзол идеально подчёркивает по-мужски красивую фигуру, на вороте хищно блестят драгоценные камни, тёмная рубашка оттеняет белизну кожи. Короткая щетина придаёт образу некую небрежность, но меня эта небрежность пьянит. Сердце наполняется радостью. Безудержной, неистовой, бешеной! И я едва удерживаюсь от совершенно неприличного стона.

О Богиня, как же я его люблю!

— Дохлый тролль… — прошептал кто-то. Кто-то из наших.

— Да чтоб меня молнией прибило, если это не Кир.

— А… а я решила, что у меня глюки, — беззастенчиво призналась Милли.

— Теридан-Кирстен? — переспросил Леор. — Ну… ну он и…

Мир не сошёл с ума, нет. Всё происходило очень медленно и плавно. Сокурсники, подруги, приятели поворачивались, чтобы посмотреть на меня, потом снова повернуться и взглянуть на Терри, ну то есть Кирстена. И так раза по три.

А потом кто-то из парней не выдержал и… засвистел.

Да, засвистел! А спустя пару секунд тишина, царившая в зале, взорвалась многоголосьем, и я не на шутку смутилась — вот поэтому магов в обществе и не любят. Они совершенно не умеют сдерживаться!

— Кирстен! — проскандировал кто-то. — Кирстен!

И несколько сотен глоток тут же подхватили клич. В итоге на паркет зала младший принц ступил под оглушительный рёв.

— Кирстен! Кирстен! Кирстен! — вопила толпа магов и магичек. И мне пришлось закусить губу, чтобы не завопить вместе со всеми.

Нет, Кир не совершал подвигов, но студенты дурборской академии магии были в восторге. И удержать эти эмоции действительно не могли.

Я украдкой взглянула на столпившуюся поодаль знать. Представители лучших родов Дурбора и Верилии были глубоко шокированы. И только Рейс из рода Даор, который стоял чуть в стороне, откровенно ухохатывался. Ну да, он же и сам маг…

Ну а Кир… Кир сиял! Он улыбался, причём исключительно магам.

— Эмелис, я так за тебя рада! — взвизгнула Милли и крепко обняла.

— О Всевышний, Эмелис! Эмелис, я поздравляю! — присоединилась Силлин.

— Всё не так просто… — пробормотала я. — Девочки, у нас…

— Да что?! — выпалила Бонара. — Эмелис, он так тебя любит! Его ничто не остановит!

Ну да… да, конечно.

Я выскользнула из объятий Милли и отступила.

— Куда?! — тут же взвизгнули девчонки.

Я кивнула на мраморную лестницу, и хотя в сердце снова прокралась мгла, улыбнулась.

— Девчонки, я вернусь.

— Точно вернёшься? — встрял в междусобойчик Леон.