Черная корона Иссеи - Александр Маслов

– Вот эта лавка, девчонка-госпожа, – Бернат указал на плоскую крышу двухэтажного дома, над дверью которого висела жестяная вывеска и тусклый светильник. – Думаю, нам будут рады. Но, сначала сам схожу. Пожалуйста, ждите.

Убедившись, что Рэбб надежно закрепил якоря, эклектик с кряхтением ступил на свисавшую лестницу, спустился на брусчатку и, минуя главный вход, исчез за углом торгового заведения.

– Неприятно нам это. Неприятно, – расхаживая внизу, размышлял Каррид. – Ну, скажи, Светлейшая, – задрав голову к кораблю, анрасец обратился к мэги Пэй, – зачем нам делать такую таинственность? Будто мы кого боимся! Любой страх противен детям Балда. Верно я говорю? Пустите-ка пару светляков! Пустите, чтоб заметнее было, что мы люди не простые!

– Как желаете, Балдаморд, – ответила мэги Верда, проворным движением руки сотворила сверкающий шарик прямо перед носом анрасца.

– Это чтоб ты лучше видел величие свое, – насмехаясь, сказал Леос и перемахнул через фальшборт, спеша присоединиться к другу.

Дверь под жестяной вывеской со скрипом распахнулась, и на пороге появился Бернат, хозяин лавки, его жена и щуплый парнишка с длинными взъерошенными волосами.

– Пожалуйста, Аврим, если я вру! – Холиг поднял палец, указывая на «Песнь Раи». – Я вру?! – вдохновенно переспросил эклектик и, схватив друга за рукав, стащил его со ступеней, чтобы тот мог восхититься видом судна, парящего в ночном небе.

– Разрешите спускаться, мастер Бернат? – весело спросила мэги Верда и, не дожидаясь ответа, ступила на веревочную лестницу.

– Невозможно такое! Такое невозможно! – бубнил Аврим, задрав до ломоты в позвонках лысую голову, и расхаживая под днищем корабля. – Сумел все-таки! Видят боги, зря мы тебя дураком называли! – он внезапно повернулся и стиснул эклектика в тяжелых объятиях. – Линарт! – освободив Берната, крикнул он оторопевшему парнишке, беги скорее к соседям! К Малкару и Однену! Нашим друзьям товары требуются! Срочно! Многое на корабль будем грузить! Предстоит теплая ночка!

Через несколько минут открылись двери еще двух лавок с другой стороны маленькой площади. Под «Песней Раи», качавшейся на скрипящих канатах, собралось довольно много народа поглазеть на чудесный корабль и самого мастера, хорошо известного в этом районе Ланерии. Бернат не выражал обеспокоенности, по случаю маленького шума на площади и некоторого количества ротозеев, восхвалявших «Песнь Раи» – эклектик вполне доверяя Авриму и его соседям. Неведомо как на постаменте перед мраморными дочерями Эрисы появился бочонок вина и разложенная на льняной скатерке снедь. Встреча Холига с дружественными рохесцами переросла в скромное празднество, в которое с охотой влились Каррид Рэбб и Леос. Мэги Верда и Астра тем временем хозяйничали в лавке Аврима, выбирая с помощью жены торговца полезные для либийского путешествия вещи.

Госпожа Глейс перекладывала на дальней полке свитки заклинаний, раздумывая, какие будут наиболее эффективны против темных хитростей Кэсэфа и его последователей. К четырем дорогим пергаментам желтым и очень старым Верда добавила две костяные палочки с кремневыми наконечниками и кисточками из обезьяньей шерсти и три амулета, хранящих от некроновой магии. Астра, отбирая склянки с микстурой Гале и еще какие-то зелья, расспрашивала жену Аврима, о последних событиях в Ланерии. Та, устроившись на табурете под бронзовым светильником, говорила о подготовке рохесского флота к возможной войне с Марусом, о сагель-альских пиратах, беспокоящих часто западное побережье. Потом сообщила, что славный гилен Красм Корин, был убит прошлой ночью в своих покоях и теперь город готовится к его похоронам, а гвардейцы Меча и Порядка с ног сбились в поисках убийцы – по словам немногих свидетелей, худенькой молодой женщины в синей накидке, под которой не удалось разглядеть лица. Последнюю новость Астра восприняла настороженно, подумав, что ее неожиданное появление на острове и безрадостные в прошлом отношения с гиленом, могут обернуться так, что рохесское правосудие в круг подозреваемых быстро включит госпожу Пэй. Как всегда прав был Бернат: нельзя им было попадать здесь в излишнее внимание, и задерживаться надолго тоже было нельзя. Астра решила, что этим же утром, после поисков в гавани корабля Давпера и справедливой мести пирату, они отправятся дальше, к Либии.

Пока жена торговца, перекидывая камешки на доске, высчитывала цену отложенных товаров, мысли мэги вернулись к Ренайту Триму. Она взяла с полки изящную статуэтку Раи, сделанную из полупрозрачного оникса и покрытую у основания рунами, и спросила:

– Сколько стоит такая?

– Это дорогая вещь. Увы, дорогая, – подняв седую голову, ответила ланерийка. – Если вам очень нужно, Аврим уступит за полтора штара, поскольку сам взял у мергицйцев за такую же цену.

– Верда, – прижимая статуэтку к груди, Астра повернулась к госпоже Глейс. – Займи мне, пожалуйста, еще штар.

– Пожалуйста, Светлейшая, – Верда, уронила на прилавок отощавший кошель. – Я же сказала, что отдам все свои деньги за наше путешествие.

– Это не для либийских нужд, а лично для меня, – мэги Пэй, взяла кошелек и вытащила двенадцать золотых монет разного веса и обратилась к жене Аврима: – У вас не найдется на чем написать письмо?

Когда ланерийка дала ей тонкий лист пергамента и чернила, Астра устроилась за столом в углу и начала водить пером:

«Милый Ренайт,

ветрами судьбы я снова оказалась в Ланерии. Оказалась… только на несколько часов. Очень хотела увидеть Вас, но обстоятельства складываются так, что мне требуется спешить с отъездом, и нет времени даже на самую-самую короткую встречу. Пожалуйста, простите, что так. Если все сложится удачно, на обратном пути из Либии, я обязательно остановлюсь в Вашем славном городе. Остановлюсь на более долгий срок и разыщу Вас, если только Вы будете не против снова видеть невоспитанную, скандальную мэги, которая доставила Вам столько хлопот.

Астра Пэй».

– Вы же знаете, где находится дом Ренайта Трима? – спросила Астра ланерийку, надеясь, что знатный олен ей известен – та кивнула. – Прошу, доставьте ему это письмо и статуэтку, – мэги, свернув тонкой трубкой лист с посланием, вложила его между ониксовых рук богини.

– Да, обязательно, госпожа, – пообещала супруга лавочника. – Сегодня же утром.

Через час в соседних лавках были приобретенные другие товары: парусина, веревки и железные крючья, две лопаты, кое-что из одежды, несколько боченков эля и вина, шесть корзин продовольствия. Все это было поднято на корабль. И когда Бернат распрощался с рохесскими друзьями и поднялся по лестнице, Аврим и двое соседей дружно отцепили якоря, закрепленные за стволы пальм. Под радостные возгласы собравшихся внизу «Песнь Раи» поднялась над крышами домов и, плавно качая крыльями, направилась на юго-восток.

В предрассветный час ланерийский порт казался тихим, совершенно пустым. На улицах, сходящим к причалам не было видно никого: матросы, рыбаки, докеры, отведав в достатке вина и кабацких угощений, спали тяжелым сном. Даже патрули стражей не беспокоили эти мертвые к утру места железными шагами и звоном доспехов. Кое-где еще дымили костры и редкие факела. Лениво плескались волны, облизывая черные сваи причалов. Невдалеке на рейде качались корабли.