Омикрон - Андрей Ливадный

Все это хитросплетение проводов и обломков старых схем объединялось одним толстым кабелем, который исчезал в недрах компьютерного терминала, а затем возвращался, приняв вид шунта нейросенсорного контакта, который, изогнувшись над плечом Алана, был соединен с его височным имплантом.

На Макмиллана было страшно смотреть. Его глаза были закрыты, лицо осунулось и приобрело землистый оттенок, под креслом растеклась лужа, из уголка рта стекала подсохшая струйка слюны.

Если первым чувством Хакима была брезгливость, то после беглого осмотра помещения и самого Макмиллана Зураба охватила нервная дрожь.

Схватив трубку мобильного коммуникатора, он набрал короткий номер, едва попадая пальцем в нужные кнопки.

— Вадим? — хрипло осведомился он, свободной рукой расстегивая душивший его ворот одежды. — Быстро врача в виртуальный центр! Похоже, Макмиллан решил отдать концы!..

…Кущин в сопровождении запыхавшегося медика, заведовавшего единственным аптечным пунктом колонии, прибыл спустя две или три минуты. Неподдельное волнение Хакима передалось ему в полной мере, и он всю дорогу бежал, подгоняя полноватого, страдающего одышкой Раймонда.

К чести сказать, Ричард Раймонд оказался толковым врачом, вопреки бытующему среди колонистов мнению, что он способен лишь вправлять вывихнутые суставы да выдавать жаропонижающие средства.

Вид пациента, застывшего в коматозном состоянии, да еще и с подключенным шунтом нейросенсорного контакта, заставил его лишь слегка побледнеть.

— У него информационный шок. — Ричард осторожно переступил через разложенные по полу компоненты временной схемы, стараясь не зацепить ни одного провода, и склонился над Аланом, насильно приподняв его веко. Проследив за реакцией зрачка на свет, Ричард обернулся к Кущину:

— Быстро открой мой кофр, там, на внутренней стороне крышки, закреплена обойма с зонд-инъекторами. Дай мне тот, что с красно-зеленой маркировкой.

Пока Кущин выполнял распоряжение, Ричард посмотрел на усохшие черты лица Макмиллана и произнес, обращаясь к Хакиму:

— Нужен тоник. У него обезвоживание организма.

Зураб кивнул. В данной ситуации он был готов помогать в чем угодно.

Выйдя за дверь, он вскоре вернулся с пластиковой бутылкой тоника.

Ричард к этому времени уже сделал Макмиллану противошоковую инъекцию и теперь ждал наступления ответной реакции организма.

Прошло несколько томительных минут, прежде чем безвольное тело Алана вдруг начало конвульсивно подергиваться, будто каждую его мышцу сводило бесконтрольной, рефлекторной судорогой. Он что-то нечленораздельно захрипел, широко открыв глаза и одновременно выгибаясь в кресле.

— Держи голову! — закричал Раймонд.

Кущин что есть сил прижал затылок Макмиллана к подголовнику кресла, и в этот момент Ричард одним быстрым точным движением выдернул шунт нейросенсорного контакта из височного импланта Алана.

Тело Макмиллана в последний раз конвульсивно выгнулось и вдруг снова обмякло, лишь глаза по-прежнему остались широко открытыми, а в них сквозь мутную поволоку вдруг начало медленно проступать осмысленное выражение.

— Пить… — едва слышно просипел он.

Зураб тут же поднес к его рту горлышко открытой бутылки.

Алан, несмотря на сотрясавшие его минуту назад мощные конвульсии, оказался слабым, будто новорожденный ребенок, и Зурабу пришлось держать пластиковую бутылку, пока тот, захлебываясь, жадно ловил губами живительную влагу.

— Хватит, — наконец прервал процедуру Ричард. — Сиди смирно, Алан, сейчас я вколю тебе стимулятор, но не обольщайся, бегать не сможешь…

Макмиллан, казалось, не слышит его. Он мучительно скосил глаза, поймав взглядом встревоженное лицо Зураба, и тихо произнес:

— Я сделал это, Хаким… Я был там… Внутри… Где погибшие души перемешаны с кодами машинных команд… Это… — Он судорожно сглотнул… Это чудовищно…

— Я вижу, что ты сам чуть не сдох… — сварливо ответил Зураб, у которого нервная дрожь все еще пробегала вдоль позвоночника. — Лучше скажи, что это разложено вокруг тебя?

— Фрагменты «Одиночек»… — слабым голосом ответил Алан. — Я взял их из уничтоженных «Фалангеров».

— И зачем ты полез в них? — не удержавшись, спросил Кущин.

— Я искал способ взломать «Одиночку», — уже более твердым голосом произнес Макмиллан. Ричард, наблюдавший за ним, удовлетворенно кивнул, мысленно отметив, что введенный стимулятор начал свое действие.

— Ты нашел этот способ? — спросил Хаким, к которому, по мере улучшения состояния Алана, постепенно возвращались собственные проблемы, терзавшие его на протяжении прошедших суток.

— Их невозможно взломать… — произнес Макмиллан. — Но я знаю, как их уничтожить, — добавил он со страшной, потусторонней улыбкой, тронувшей его потрескавшиеся губы. — А теперь отнесите меня в душ, — закрыв глаза, добавил он.

Ричард, прислушивавшийся к диалогу, кивнул.

— Я займусь этим, — успокоил он Зураба. — Ему нужно вымыться и поспать, думаю, что часов через десять все придет в норму.

— Ты хоть скажи, что с тобой было? — спросил Кущин, помогая Ричарду поднять Макмиллана с кресла.

— Я утонул… — загадочно ответил Алан.

— И что бы с тобой стало, не приди сюда Хаким?

На этот вопрос вместо Макмиллана ответил Раймонд:

— Через пару дней он бы скончался от окончательного обезвоживания организма. К сожалению, такие случаи нередки, иногда разум человека так глубоко погружается в виртуальную реальность, что уже не в состоянии выйти оттуда самостоятельно. Естественно, что большая часть жизненно важных функций мозга при этом утрачивается.

— Ладно, понесли его в душ, — прервал объяснения Ричарда Вадим. Лекцию на тему виртуальной зависимости я уже, помнится, слышал.

— Ни хрена вы не понимаете… — не открывая глаз, тихо произнес Алан. Там, где я был, человеческому разуму нет места… Это нирвана… или преисподняя… вам не понять…