Ясень и яблоня. Ярость ночи - Елизавета Дворецкая

– Это река Дана! – просветили ее. – Ибо знают мудрые в земле туалов: днем плавания по реке всего один день, ночью же – впятеро больше.

– А «ночь» – это тьма прошедших веков? – уточнила Сэла. – В древних песнях поется, что пять дней продолжался путь по реке Дане от моря до Аблах-Брега во времена древних конунгов.

– Нет, словом «ночь» мы обозначаем ночь! – снисходительно пояснила Эрхина. – Похоже, ты не знаешь сказания о Лладе Прекрасном, сыне фрии Суилль.

Видно было, что ей хочется в ответ на рассказы о бергбурах поразить чем-нибудь воображение Сэлы, чтобы Туаль не остался в долгу перед Фьялленландом.

– Я не знаю этого сказания, – согласилась Сэла. – И буду рада, если ты дашь мне возможность его услышать.

На следующий вечер, когда гости покончили с едой и неспешно попивали пиво и мед, фрия сделала знак одному из певцов:

– Ты, Оалль сын Лита! Давно мне не случалось слышать твоего голоса, а гости наши скучают. Спой же нам песнь о Лладе Прекрасном – песнь, которую никогда не скучно послушать. Вот и время для нее пришло – ведь как раз в одну из ночей перед праздником Пробуждения Богини и явился Лладу Прекрасному его знаменитый сон… Но я не стану предварять твой рассказ и прошу тебя начать.

«Доброго Бальдра стали тревожить зловещие сны…»[18] – по привычке вспомнила Сэла. Но оказалось, что ей предстоит выслушать рассказ в ином роде.

Певец, отмеченный таким лестным вниманием повелительницы, тут же вышел из-за стола и уселся на резную скамью перед троном. Взяв в руки арфу, которая у него, как и у других, всегда висела за спиной под плащом, он слегка позвенел струнами, словно его музыка тоже пробовала голос, а сам тем временем начал рассказывать:

– Правила в Аблах-Бреге фрия по имени Суилль, дочь фрии Уннлин и храброго вождя по имени Халльдор. Ни одна из женщин в земле туалов не могла сравниться с нею мудростью и красотой, и от справедливости ее земля процветала. Двух сыновей подарили ей боги. Старшего звали Халльдор, а младшего Ллад, и всех юношей превосходили они доблестью. В равной мере владели они даром мудрости, даром подвигов, даром игры на доске, даром счета, даром пророчества и даром проницательности. В каждом из них была сила ста воинов и подвиги девяти героев. Но одним Ллад был выше своего брата – это был дар красоты, и, когда юноши собирались на лужайке, чтобы помериться силой и испытать друг друга в воинских умениях, а прекрасные девы сидели на зеленой траве крепостного вала и наблюдали за ними, все взоры были прикованы к Лладу. Кожа его была белее, чем свежий снег; волосы его были черны, как крыло ворона, а глаза сини, как море в ясный день. И за эту красоту его прозвали Лладом Прекрасным.

Пришел срок, сыновья подросли и возмужали, и фрия Суилль назначила им земли в управление: Халльдору достались земли Юга и Востока, а Лладу – Запада и Севера. Мудро правили они своими землями, и справедливость их умножала изобилие земли. И вот однажды в ночь под праздник Пробуждения Богини Лладу Прекрасному приснился сон. Приснилось ему, будто стоит он на широком зеленом лугу перед высоким камнем. Вдруг прикасается кто-то к его плечу: он оборачивается и видит женщину, светлую ликом, с волосами, как серебро и золото, сияющую, как солнце. И женщина сказала ему:

Здесь, на этой прекрасной равнине,

Тебя ожидала я, Свет – мне имя.

Тебе я любовь подарить готова,

Если меня изберешь ты в жены.

Ко мне пришедшим даю я радость,

Заботы из сердца гоню бесследно,

В милой стране тебя ожидает

Блаженство без края, веселье и счастье.

Не знал Ллад, что ответить на такую диковинную речь, но красота светлой женщины поразила его, как молния поражает взор смертного. Вдруг кто-то снова тронул его за плечо: обернулся он и увидел женщину с волосами черными, как ночь, и глаза ее сверкали мрачным пламенем. И женщина сказала ему:

Здесь, на этой прекрасной равнине,

Тебя поджидала я, Ллад Прекрасный,

Женою твоею я стать желаю,

Тебя избрала я, и Тьма – мне имя.

В краю моем постигают мудрость,

Сокровищ дивных храню бессчетно,

Тебе я открою великие тайны,

Мудрейшим из смертных ты станешь со мною.

Смутился Ллад: стоило ему повернуться лицом к одной, он терял из вида другую, и никак он не мог увидеть двух женщин одновременно, чтобы решить, которая же из них прекраснее. Вдруг светлая женщина засмеялась и ударила его своим поясом. Тут и темная женщина, грозно нахмурясь, тоже ударила его поясом, и от этого удара он проснулся. Ясно было, что ему явились волшебные женщины из рода сидов, но Ллад не знал, что означает его сон.

Год прожил он спокойно, но вот однажды ночью он снова увидел себя на зеленом лугу перед камнем. И снова коснулась его плеча светлая женщина, и при виде ее лица, сияющего, будто солнце, радость наполнила сердце Ллада. Женщина сказала:

Снова с тобою ищу я встречи,

О Ллад Прекрасный, герой отважный!

Год провела я, тебя ожидая,

Открой мне сердце, могучий воин!

Угодна ль тебе та страна блаженства,

Где птицы поют на деревьях цветущих,

Где белые кони ступают по травам

И девы поют, молодые без срока?

Но не успел он ответить ей, как тронула его за плечо темная женщина. Грозно сверкал ее взор, и вид ее лица наполнил тяжким предчувствием сердце Ллада, хотя не ведал он страха перед силами земли, вод и подземелий. Женщина сказала:

Уж целый год я тебя ожидаю,

О Ллад Прекрасный, на этой равнине,

Ответь, берешь ли меня ты в жены?

Пойдешь ли со мною в чертог мой подводный?

Там, в океане, во всем обилье:

Волны я тку на стане янтарном,

Варю я бури в котле жемчужном,

Власть и богатства со мной ты разделишь.

Снова обернулся он к светлой женщине, и она протянула ему золотое кольцо с синим самоцветным камнем. Ллад взял его. «Так вот тебе и мой подарок!» – крикнула темная женщина и бросила свой перстень прямо ему в лицо. И так силен был удар, что Ллад проснулся. И ясно было ему, что сон этот не к добру.

Снова прошел год, и вот в третий раз очутился Ллад Прекрасный на цветущем зеленом лугу, и снова стояли возле него светлая женщина и темная женщина, и не мог он увидеть их обеих одновременно. Светлая женщина сказала:

Здесь, на этой прекрасной равнине,

Сегодня ответ ты мне дашь, о воин.

Примешь ли руку мою, отвечай же,

Или навек ты меня потеряешь?

Ллад ей ответил:

Светлая девушка, ликом прекрасная,

Тебя я женою назвать желаю.

Тебя я избрал, о любовь моя вечная,

Здесь на этой равнине зеленой.